Демон тринадцатого месяца

Дафу невозмутимо слушал бессвязную речь заговаривающейся Ся Гэ, разум которой помутился от ревности и неудовлетворенных чувств.

- Ты потому не хочешь покидать это место и велел возвести точно такой же павильон взамен сгоревшего? Чтобы все напоминало о том, что ты делал там с ней. Но ты можешь делать тоже самое и со мной... Почему нет?

- Остановись! - резко приказал он, порывисто встав и шагнув к ней с явным намерением ударить, но вместо этого брезгливо обойдя ее, процедил сквозь зубы: - Видеть тебя не желаю...

- Но почему! - взвыла раздавленная Ся Гэ, готовая унижаться и дальше, все приличия были уже сметены и она хотела лишь одного - удержать Главу любой ценой.

Теперь он знал, почему в комнате гостиницы тем вечером, когда был освобожден из плена, чувствовал смутное беспокойство. Если до сего момента у него еще теплилась кроха сомнения, что именно Ся Гэ убила Ли Мин, то сейчас стараниями отвергнутой Третьего мастера и она исчезла. Ся Гэ сама подтвердила, что стала убийцей его жены и он больше не мог находиться рядом с ней.

А он чуть не совладал с собой. Ему с трудом удалось сдержать волнение рядом с женой торговца Хо, голова кружилась от сознания, что Ли Мин рядом, только руку протяни. Она сделала это первой, и он едва не поддался своему порыву, чуть не сгубив ее.

Стража привычно выпустила Главу, когда он прошел мимо них к воротам в неурочный, поздний час. Что поделаешь, если Глава не в себе? Первый мастер велела потакать его причуде - прогуливаться за пределами Поместья, неприкаянно бродя по лесным кущам. А Глава свернул с дороги в лес и почти побежал по знакомой тропе, оскальзываясь в грязи от раскисшего снега, на ходу сняв печать мага.

Он вошел в пещеру, когда Фэй Я избавлялся от иллюзии «изменения черт», превращаясь из рыхлого смешливого торговца в прежнего щуплого подвижного старика.

Ли Мин платком стирала с лица пудру и румяна.

- Понимаю, что ты соскучилась, - выговаривал ей Фэй Я. - Ибо сам в дни своей молодости проходил через тяжелые и болезненные любовные переживания. Но ты должна скрепиться ради дафу, держа в уме и сердце, что он сейчас ходит по лезвию меча и ему никак нельзя отвлекаться и хоть какой-то мелочью обнаруживать, что он знает всю правду и уж тем более, что ты жива.