Демон тринадцатого месяца

И вдруг она резко остановилась, держа ятаган вертикально перед собой, вновь застыв изваянием с последним ударом барабана, в том же точно положении с какого начинала свой необычный танец. Эх, недаром на репетициях с нее снимали семь стружек.

И словно закончилось волшебство, пирующие задвигались, послышались вздохи и шепот. Гость поднялся из-за столика, и решительно направилась к танцовщице, с тем видом, словно для него больше никого не существовало, ни сидящих за столиками, ни Главы. Он подошел к ней, глядя горящим взором в неподвижное лицо с повязкой на глазах.

- Я твой, - страстно проговорил он и накинул ей на шею медальон. – Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется.

Но девушка стояла неподвижно, храня бесстрастное молчание будто и, впрямь, перед ним была статуя.

Глава, хоть его и подмывало сорваться с места и вмешаться в разговор этих двоих, все же проявил завидную выдержку, оставшись сидеть за столом. Ему лишь оставалось наблюдать за всем этим с ироничной улыбкой за которой прятал жгучую ревность.

Он бы все-таки подошел к дорогому гостю, рискуя вызвать пересуды окружающих: ведь не спроста уже второй раз вмешивается в разговор этой пары, если бы не лицо Ли Мин – неподвижное словно каменная маска. Но, вообще-то, его окружению уже нужно привыкать к тому, что Ли Мин станет его супругой и госпожой клана.

- Отныне я слуга Северного Ветра, - решительно повернулся гость к хозяину клана.

Глава был вынужден принять выражение верности от своего нового адепта.

Когда ночью Ли Мин пробралась в покои дафу, он ей выговорил:

- Так ты, оказывается, умеешь носить наряды и быть обольстительной?

- Ты что, сердишься? – удивилась Ли Мин. Вообще-то, она была готова к похвале, но никак не к отповеди и первой их семейной перебранке.

- Сержусь, ты так танцуешь перед другими мужчинами, но ни разу передо мной.

Ли Мин смотрела на него во все глаза. Он что… жалуется?

- А ты дал бы мне дотанцевать до конца? - фыркнула она.

- Ах, ты еще и дразнишься…

Они носились по его покоям, пока не повалили лакированную ширму и не опрокинули письменный столик. В двери встревоженно сунулся заспанный Хао, но увидев ученицу лекаря в объятиях своего раскрасневшегося господина тут же исчез. Пришлось угомониться. Когда подняв ширму, и вернув столик на место, они уселись друг против друга, дафу заявил, что сейчас у них состоится семейный совет.