Демон тринадцатого месяца

Но подозрение не отпускало его.

- Что-то подсказывает, что я не всегда смогу тебя дождаться.

- Нет... ну я же не обещаю приходить каждую ночь.

- Не каждую? Тогда оставь эту идею. Я по-прежнему буду приходить сюда.

Они немного поспорили, пока он не сказал:

- Хорошо, скажу тебе одну вещь, но пообещай, что кроме тебя об этом не узнает больше никто.

- Это страшная тайна?

- Эта страшная тайна касается безопасности Поместья.

- Если так, буду мужественно молчать. И даже старички ничего не узнают от меня.

Какое-то мгновение Глава улыбаясь, смотрел на нее.

- Слушай... - и он рассказал о тайном ходе, что вел прямо из его покоев за пределы Поместья, которым он пользовался, сбегая к ней в пещеру Горного духа, пока верный Хао, дежуря у дверей его покоев, отваживал нежданных гостей.

- Такой ход существует? - удивилась Ли Мин. – Так это же меняет дело!

- Я покажу его тебе. Собирайся, пока ночь мы его пройдем.

Глава 20. Горький семицвет

С некоторых пор со стороны Поместья на вечерней заре, а то и за полночь, когда на небе уже мерцали звезды, раздавалась щемящая мелодия одинокой флейты.

Нежные звуки полные тоски и безнадежной грусти, переворачивали душу. Эта мелодия манила, звала, умоляла, обещала, нежно грустила, жестоко тосковала, нехотя отступала, что бы вновь подняться к пронзительной нежности, или упасть в глубины боли от неотвратимого расставания.

Теперь это повторялось, чуть ли не каждый вечер, и где бы Ли Мин ни была, чуть заслышав флейту, срывалась к Поместью, не оставаясь даже у старичков, ничего им не объясняя. Наигрыш флейты мог прозвучать и позднее обычного часа, когда крыши пагоды освещались в фонарями. Мелодия волнами наплывала к пещере Горного духа, окутывала, ворожила, а потом отдалялась, маня за собой.

- Казематный ветер, благодарю, - шептала в ночь Ли Мин, подставляя лицо его прохладной ласке.

Как-то из Поместья вернулся расстроенный лекарь. Ли Мин как раз обедала у Фэй Я, вяло ковыряясь в листьях салата с покрошенной в него редькой.

- Это никуда не годиться! - возмущался он, потрясая воздетыми к небу кулаками.

- Да, что случилось, братец? – встревожился маг.