Не оставляй меня

— Разумеется! Ты за кого меня принимаешь?— Поверь, наши с тобой приятели тоже только об увольнительной и мечтают!Лу рассмеялась:— А ведь и правда! Все разговоры — только о ней. Но доживут немногие...— Надеюсь, я к тому времени не паду смертью храбрых в неравной борьбе... — Кара со вздохом посмотрела в окно, на плац.— Язык за зубами держи, и все получится!— Если бы! Еще нужно во время кросса выжить и на турнике не повеситься!Кросс и турник с первого дня стали кошмаром новобранцев. Первое, что делал взвод после утреннего построения — бежал.

В дождь, жару, по сухой земле или выдирая ноги из жирно чавкающей жижи... Лейтенант всегда выбирал новый маршрут, так что привыкнуть не получалось.— Бегите! Если выдержите до присяги — с тоской вспомните эти моменты!Справедливости ради — лейтенант всегда преодолевал маршрут вместе с подчиненными. А потом подавал пример на турнике, кувыркался так, что цирковые акробаты могли побледнеть от зависти. Но сколько раз он мог подтянуться, не знал никто. Поначалу в казарме даже пари заключали. Ставка так и повисла — командир отбил желание спрашивать первому же любопытному.— На турник — марш!И сам взялся за перекладину.После двадцати восьми подтягиваний новобранец сдулся. Лейтенант подтянулся еще пару раз и спрыгнул. Его грудь ровно вздымалась, только футболка слегка потемнела от пота.— Кросс побежим?Желающих сдавать внеплановый норматив не нашлось. И вопрос о физических возможностях командира навечно повис в воздухе. Нагрузка росла тем сильнее, чем ближе становился долгожданный день. Дисциплина подтянулась, и на плацу взвод все больше походил на военное соединение.Но Кара никак не могла заставить себя угомониться. И лейтенант позволил себе не слишком корректную шутку:— Похоже, так и пройдет твоя служба — в обнимку с метлой... Не видать тебе Гвардии.— Кое-кому — тоже. Я тут без чужой помощи. А некоторые и с протекцией в сторону Гвардии только смотреть и могут...Лейтенант побледнел. Но, вместо того, чтобы вкатить Каре очередной "вне очереди", резко развернулся и скрылся в казарме. — Зря ты так, — Лу грустно посмотрела в след командиру. — Такого он точно не заслуживает.— Я тоже. Посмотри сама — разве я тут хуже всех? А как снайперу здесь мне вообще равных нет. Почему со мной так? Что я ему сделала?— Жалишь больно. Карочка, милая, ну будь... поумнее, что ли? Он все-таки начальник, от него наши судьбы зависят.— И сильно? Вот твоя, например.