Не оставляй меня

Лейтенант Нэй Байю не собирался её нарушать, но, глядя на бледное лицо, решил: пусть лучше его казнят за предательство, чем он усилит её страдания.

— Никак нет. Простите, ваше величество.

— Нэй?

Она впервые обратилась к нему по имени. Впервые за все время знакомства. В Академии он был её командиром и не допускал фамильярности. Во дворце же она была королевой и не допускала невежливого обращения даже с горничными.

— Нэй, пойми, так только хуже. Если я не буду знать, что происходит, я с ума сойду! Обещаю, потом я выпью все лекарства, высплюсь до отвала.

.. но сначала принеси мне новости!

Адель умоляла, и все же заметила, как врач снова ввел какое-то лекарство в капельницу. Спать захотелось нестерпимо, но она усилием воли заставила себя бодрствовать.

Врач нахмурился.

— Ваше величество, не пытайтесь бороться. Это опасно!

Нэй посмотрел на него, на почти потерявшую человеческий облик королеву и выдохнул:

— Ваше величество, вы даете слово?

Адель едва сумела кивнуть — голова тут же закружилась, словно пришлось много-много часов ехать по горному серпантину, виляя вправо-влево, ныряя вниз и поднимаясь вверх.

— Я принесу видео, — повернулся лейтенант к врачу. — Её величество будет сопротивляться, пока не получит то, что потребовала.

Он не просто верил в то, что говорил. Он видел упрямо сжатые губы, складку между бровями и этот взгляд... так смотрел Кара, когда шла к намеченной цели.

Через несколько минут планшет был у королевы. Сил листать страницы не осталось, эту заботу взял на себя Нэй.

Все каналы крутили одни и те же кадры: королева бледнеет и падает прямо в объятия своего телохранителя. Лейб-гвардейцы тут же закрывают их от любопытных взглядов своими телами, но привыкшие ко всему операторы умудряются снимать и в крошечные просветы.

Разным было только звуковое сопровождение. От тревожного до равнодушного, с нотками злорадства.

— Их проверят, — успокоил королеву лейтенант.

— Не нужно. Это их право и их взгляд на происходящее.

Но все же большинство каналов беспокоилось о происходящем.

Журналисты осаждали ворота королевской резиденции, бросаясь к любому показавшемуся человеку. Даже лейб-гвардейцам, что стояли в карауле, не удалось избежать их внимания. Выручил бедных солдат устав: им строго-настрого запрещалось вступать в разговоры с кем бы то ни было, кроме самой королевы.

— Они в панике, — резюмировал видео Нэй.

— Еще бы. Случись что со мной, и мировые весы политики могут покачнуться. Да что там... Династия прервется.