Игра бабочек

Этим она занималась в свободное от основной деятельности время. Но, к сожалению, для всех приличных, а особенно неприличных членов света и полусвета основная деятельность Шайлы уже не отнимала у нее так много времени, как раньше.

«Половина горничных и слуг самых известных жителей города отчитываются перед ней. Никто же не хочет внезапно покрыться прыщами или лишиться мужской силы».

Сложно было понять, говорил ли священник-маг серьезно или просто высказывал предположение о возможностях этой женщины. И можно было лишь догадываться, перед кем отчитывалась вторая половина хранителей пикантных подробностей и тайн.

— Надеюсь, мессир, вы не откажетесь. Честное слово, собрание вин в подвале этого дома вызывает мое глубочайшее уважение и одобрение.

— Приятно, что вы оценили мою коллекцию. И..., пожалуй, я действительно выпью. Дорога была утомительная.

— Вот видите, господин канцлер. Совсем необязательно держать нас так далеко от города. У меня есть по этому поводу замечательный тост! И следующая наша встреча пускай состоится, например, в «Сцене».

Шайла с треском раскусила печенье. Мужчины повернулись к даме, которая прикоснулась губами к своей чашечке, словно только сейчас решила, что этот напиток соответствовал ее привычкам. Вдохнув чайный аромат, она удовлетворенно улыбнулась, причем каждый из присутствующих ощутил это легкое движение губ совершенно по-разному.

— Как мило, господин канцлер, что вы, наконец, нашли немного времени для нас, несчастных узников прошлого.

— Совсем нет, мадам. Прошлое пусть остается там, где ему самое место — в прошлом.

Она только покачала головой и откусила маленький кусочек печенья. В этот раз не раздалось ни звука, словно печенье в ее руках незаметно подменили на какое-то совсем другое мягкое сдобное.

Солдат внес в комнату еще один бокал для вина. Жаль, все-таки, что пришлось заменить прислугу стражниками, но в первые дни это казалось разумным.

Невольный слуга постарался аккуратно налить ему именно столько, сколько полагалось в таких случаях. Арнольд поймал себя на том, что постукивал по полу носком туфли. Сделав глоток более глубокий нежели того заслуживало вино, он решил, что больше не стоило терять время на светскую беседу.