Игра бабочек

Посмотреть, потрогать, убедиться.

Но откуда?

Жрецы. Те, кто посещал академию на прошлой неделе. Она сохранила храмовый комплекс. Она сохранила им надежду. Вера — вот основа всего.

Роже вытащил платок и начал обтирать лысину. Потом спохватился и замер.

— Простите. Простите. Это так неожиданно. Я мало знаю о том, что творится сегодня в городе. .

Девона рассмеялась. Она смеялась от души, как будто прозвучала самая веселая шутка, услышанная ею в этот день или месяц. Колокольчики звенели, и звуки переливались, отражаясь от заполнявшей углы комнаты пустоты.

Профессор вновь тщательно вытер лоб. Нужно было убедить ее, что все что с ним происходило последние дни всего лишь случайность. Может быть, попробовать поговорить позже, собраться с мыслями. Нужно только придумать повод.

Смех стих. Дана вернулась к столу, несколько секунд листала одну из книг с таким видом, будто разговор закончен. Но камень у нее на груди продолжал искриться разными полутонами. И Роже знал, что это означало.

Маг машинально расстегнул пуговицу на рубашке, потом другую.

С удивлением посмотрев на свои пустые руки, Роже обнаружил, что уже некоторое время топтался по своему платку. «Как на экзамене».

— Идите сюда, мэтр! Нашла наконец!

Профессор узнал книгу. Обложка из настоящей кожи. Эту или такую же он когда-то вел сам. История Академии. Что она могла там найти?

Роже вдруг ощутил запах морской свежести так, словно он находился у самой кромки волны. День был хмурый, и облака собрались так низко, что давили на плечи.

Но ветер приносил ощущение свободы. Осталось чуть-чуть, подождать совсем немного и можно будет вздохнуть полной грудью.

Такие у нее духи? И щепотка аромата хвои. Такая малая, что обычный человек никогда не различил бы. Значит, она не лгала.

На странице вместо обычных линеек букв и цифр, отражавших ежедневную жизнь Академии, события, имена, кто-то набросал тонкими черными линиями портрет самого мэтра.

Склонившись над эскизом, Роже долго не мог произнести ни слова. Дата не оставляла ни малейших сомнений.

Ровно год со дня, как он покинул Академию первый раз. В глазах печаль и гнев. Ну конечно, морщины сейчас, стали глубже, но за эти триста лет он мало изменился. А она...

При большом желании, в словах Девоны можно было попытаться уловить намек на сочувствие.

— Она была волшебницей.

Сотни лет прошли с того утра, когда он сказал ей, что должен уехать. Что дела семьи требуют его присутствия. Тогда он сжимал ее руку, но смотрел в сторону.