Игра бабочек

Развязать узел на панталонах было относительно просто, а вот сделать последний шаг и повернуться лицом к служанкам какой-то там ужасной цапли было не столько затруднительно, сколько просто глупо. Это вызвало у него внезапный приступ веселья, и маг по-мальчишечьи крутанулся на пятке и чуть не упал.

Отчаянно сдерживаясь, чтобы не прикрыться, он с внезапным любопытством обвел взглядом лица, укрытые темными вуалями. Невозможно было понять, какое впечатление он произвел на эту пятерку женщин, и некий червячок разочарования зашевелился где-то внутри.

Может, они и не женщины? Ведь даже дыхание не колыхнуло тряпки у них на лицах.

Одна из них шагнула вперед, и Реган понял, насколько она маленькая, чуть выше его плеча. Тонкая белая рука с длинными пальцами коснулась его груди, и принц почувствовал, как по спине побежали мурашки. Однажды он уже испытал нечто похожее, когда попробовал излечить ожог у себя на лице. Энергия, которая таилась в этой женщине, была очень похожа на ту, что тогда потоком изливалась через руки Девоны.

Между тем, женщина отступила и спрятала ладони в складках одежды.

— Все хорошо. Я не вижу в нем опасности. Тайные силы также не касаются его. По крайней мере сейчас.

Ее произношение было чистое и правильное. Не может быть такого, чтобы она была персиянкой или жительницей каких-то иных чужих земель. Он готов был биться об заклад, что, услышь произнесенное на улицах Паризии, Лиона или Марсилии, никогда бы не подумал, что его собеседница говорит на неродном языке.

— Нам показалось, что разговаривать на вашем языке было бы правильно и честно по отношению к вам, господин.

Это произнесла все та же молодая девушка. И теперь он понял, что с самого начала заставляло его чувствовать себя немного странно. Начальница этого маленького женского отряда, скорее всего, была иберийкой из горных районов. Ее произношение не оставляло сомнений. Это было странно, очень странно.

Теперь другие женщины по одной подходили к нему и по очереди передавали детали туалета.

Он же, полностью отбросив мысли о каких-либо условностях, быстро оделся в такой же черный костюм, в какой был облачен историк. Вот только золотого сокола ему не досталось. На груди напротив сердца была вышита серебряная цапля, сложившая крылья и поднявшая вверх клюв.

Пригладив волосы рукой, Реган оглядел женщин, вновь выстроившихся перед ним в ряд, и произнес:

— Я готов.

Странное ощущение не покидало его.