Игра бабочек

В то же мгновение туча ворон сорвалась с ветки и закружилась над ними огромным торнадо так, что могло показаться, что вокруг с огромной скоростью вращалось черное пятно.

Люди замерли, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание сотен крыльев, клювов и когтей.

— Превосходно. Просто превосходно.

Ярне рассмеялся, и несколько птиц вырвались из почти неразличимого потока и словно от удара невидимого кулака врезались в ствол дерева. Стая отреагировала мгновенно, и вся масса взвилась в вышину, издавая недовольные крики, будто обещая отмщение.

Наступила абсолютная тишина. Все звуки стихли, словно природа задержала дыхание и не решалась выдохнуть, ожидая того, что произойдет дальше.

Все взгляды сосредоточились на страже, а он медленно потирал грудь, засунув руку под рубашку. Языки черного пламени играли на шелке, а Ярне почти неуловимым движением указал в сторону лежащих тел.

Дар приблизился к мертвецам и, нагнувшись, почти коснулся одного из тел, но в последнюю секунду передумал и отдернул руку.

— Кто эти люди?

Господин Феррер опирался на трость. В его облике чувствовалась усталость, но гордость не позволяла ветерану проявлять слабость.

— Посланцы. Приехали вчера один за другим.

Майор задумался и продолжил уже увереннее:

— Но думаю, они приехали вместе.

Ярне усмехнулся, подумав, что когда-нибудь расскажет Ферреру, насколько тот заблуждался. Но то, что он ошибался в отношении стражей, не значило, что он и его люди делали ошибку в отношении незваных гостей.

— Сначала появился этот писака, Гардман. Сказал, что является каким-то земельным чиновником из нового правительства господина Гензериха. Потребовал немедленной встречи со всеми знатными людьми, землевладельцами и командованием ополчения.

Видно было, что Дар хотел поторопить майора, что-то ему сказать, и сдерживался из последних сил. Ярне решил вмешаться, ибо то, что говорил бывший военный, являлось на самом деле очень важным. Он стряхнул с руки воронье перо и сделал еще шаг вперед. Вот оно, вот на что мог не обратить внимания неопытный страж, но Дар сразу почувствовал самое главное.