Игра бабочек

— И что же дальше? Что случилось после?

Гензерих пожал плечами. В голосе мага не слышалось издевки или двусмысленности. И все же это было как-то неправильно. Арнольд покрутил в руках внезапно опустевший фужер и аккуратно поставил его на край стола.

— Вернулся к себе уже на рассвете. Честно говоря, довольно странно, но бессонной ночи как ни бывало. Спать не хотелось, скорее, наоборот, было чувство, что получил заряд энергии. Даже сел работать с бумагами.

Шайла действительно взяла себя в руки. Уверенность снова чувствовалась в ее осанке, дыхание успокоилось, румянец вернулся на лицо, она расправила плечи и взгляд снова сделался стальным.

Что же заставило ее так нервничать? Ему захотелось спросить напрямую, но она вновь стала хозяйкой положения. Поэтому канцлер просто вяло произнес.

— Потом мне принесли сообщение о появлении дракона.

Шайла поднялась и, обойдя стол, наклонилась, заглянув в глаза канцлера. Арнольд отшатнулся. Но её резкий, дурманящий аромат остался с ним, сбивая с толку и заставляя вспоминать название этого цветка.

Чернота полностью заполонила зрачки женщины, и радужка сверкала нереальным, неземным светом.

— Я не писала вам. Письмо было без подписи, верно?

Она резко повернулась и отправилась обратно к своему месту. Проходя мимо Теренция, Шайла слегка потрепала его по волосам. В нарочито скромном дорожном платье она должна была казаться обычной маленькой женщиной. И все же каким-то невообразимым способом не позволяла забывать, что, даже находясь в заключении, она оставалась той, которая всегда решала, как будут развиваться события.

К счастью, внимание отвлек солдат, решивший подлить вина. Арнольд отослал его движением руки. Он подумал, что из всего происходящего, скорее всего, не удастся извлечь пользы. И все-таки.

— Мадам Шайла, мне очень непривычно видеть вас без вашего родового кинжала. Говорят, вы специально учились фехтованию. Это достаточно странно для женщины, даже для мага.

Она присела, тщательно расправив платье.

Пустые ножны оставались на поясе намеком на то, что колдунья по-прежнему готова к бою, и отсутствие клинка только временное, случайное событие.

В исторических летописях можно было прочитать, что женщины знатных родов использовали фамильное лезвие только для того, чтобы вскрыть себе вены в безвыходной ситуации. Сохранить честь. Только никому ненужные друиды знали, кому могла достаться эта честь, кому была нужна такая мертвая честь.