Один шаг до рассвета

Ее дыхание участилось.

— Бог решил обуздать силу Солнца. Но Солнце не может никому подчиниться, оно – верховное божество. Вся магия идет от Солнца, только сильнейший может пользоваться ей. Магия, отражаясь от Луны, становится более простой. Ей проще управлять. Бог захотел владеть простой ночной магией. Он пленил Луну любовью, для этого ему требовалось отказаться от своей любви. Забыв это чувство навсегда. Однако Луна оказалась коварна, она не захотела делить возлюбленного с Солнцем. Она наложила на Бога свое право.

Солнце стало губительным для Бога. Только Луна могла видеть его. Он утратил свое былое величие. Бог понял, что проклят навечно, попав под власть Луны. Он решил раздать свой дар людям, которые превратились в любимцев Луны. Одни сходили с ума и становились опасны для окружающих, другие пытались сохранить утраченное величие…

Элизабет снова вопросительно посмотрела на лорда.

— Элизабет, ты предполагаешь, что возможно я – любимец луны? — он улыбнулся своей таинственной, притягательной улыбкой.

— Ричард, а вампиры могут любить? — ее голос был слегка дрожащим, в глазах играло любопытство.

Мужчина задумался, а после пожал плечами.

— До встречи с тобой я не знал этого чувства, — признался Ричард.

Щеки Элизабет покрылись румянцем. Она чувствовала, как сердце начинает биться сильнее, а дыхание становится неровным.

— Но все началось с руны, которая на тебя подействовала… по-другому.

Лорд смотрел задумчиво в потолок, прижимая к себе возлюбленную.

— Ричард? — она взглянула с надеждой.

— Нет. Это не одержимость. Если ты захочешь остаться с коронованным индюком, я отступлю. Хотя могу разнести все вокруг, — его тон был серьезным, но в то же время полным нежности и преданности.

— Тем не менее… — девушка запнулась, пытаясь определить свои чувства и найти подходящий ответ.

— Элизабет, что для тебя любовь? — вопрос прозвучал так просто и искренне.

— Прежде всего — уважение! — не сомневаясь, ни на мгновение сказала Элизабет, смотря прямо в глаза своему возлюбленному.

— А симпатия?

— Это тоже важно.

— Преданность? — в словах звучала неопределенная тревога.

— Да. — решительно ответила она.

— Внешность? — вопрос прозвучал нежно, но в нем была скрыта некая неуверенность.

Элизабет попыталась встать, но Ричард мягко удержал.

— Нет, — голос был тихим, но полным убежденности.