Один шаг до рассвета

Они шли по роскошным залам дворца, проникая все глубже в его величественные объятия. Они словно переступили порог между двумя мирами, две совершенно разные части здания - изысканный приемный зал и уютные комнаты для проживания. Высокий потолок заканчивался расписным плафоном. Стены в коридоре напомнили музей с картинами, на которых было изображено прошлое. Все вокруг дышало историей и величием.

— Леди Элизабет, — взвизгнула полная женщина с подносом в руках, — я так рада вас видеть. Мы уже совсем отчаялись.

Какой прекрасный день, — но, посмотрев на лорда Мариза, опустила глаза, — прошу меня извинить! Не сдержала чувств.

Старый лорд успокоил ее тихим голосом:

— Ничего, Лара, мы сегодня все такие.

После одобрительных слов женщина встрепенулась.

— Можно я принесу ваши любимые пирожные?

Элизабет виновато покачала головой.

—Лара, давай позже, — деликатно попросил Габриэль.

Отец повел их дальше. Наконец они подошли к высокой массивной двери, обитой золоченой бронзой.

— Входите. Мы заперли твою комнату. Чтобы оставить все как было.

Они медленно вошли в комнату, которая представляла собой сеть тщательно сплетенных помещений. Богато обставленная гостиная. Уютная спальня, в середине которой стояла кровать, увенчанная пушистыми подушками и белоснежным одеялом. Небольшой кабинет для работы и ванная.

— Одежду и украшения мы тоже сохранили, тебе достаточно захотеть и появятся новые, — старый лорд говорил без устали, — вот это твой кабинет, мы искали здесь подсказки, когда ты пропала, но все оставили на своих местах.

Элизабет подошла к письменному столу и взяла в руки неровный кусок бумаги, на котором был нарисован портрет карандашом. Она окинула взглядом отца и вампира, а затем голосом, полным удивления, произнесла:

— Это же император.

Ее отец тепло улыбнулся:

— Ты его очень любишь, до вашей свадьбы оставался месяц. Каково ему было, когда ты исчезла и остался только этот рисунок…

Лорд сжал кулаки, чувствуя, как ярость овладевает разумом.

Он был готов разорвать старого лорда на куски. Давер глубоко вздохнул, сдерживая внезапные искры гнева, и смерил старика пронизывающим взглядом. В синих глазах отражалась неистовая буря, готовая разрушить все на своем пути, но в душе было железное решение сохранить контроль над собой.

Отец пытался напомнить дочери ее предназначение.

— Для меня здесь все чужое, — Элизабет отрешенно покачала головой.