Свадебный отбор. Замуж за врага

— Мариэлла Ируканджи и… — Альвенг замолк, отвлекаясь на одного из соплеменников, который что-то зашипел на незнакомом мне языке.

Губы гуманоида шевелились, слова вылетали, как положено, изо рта. Видимо, между собой эти господа переговаривались, как обычные люди. А послания для участников отбора транслировали с помощью телепатии или магических спецэффектов, коих в небесном замке хватало. Выслушав соседа, главный оракул снова посмотрел на нас. Внимательно так, с легким прищуром. У меня возникло чувство, будто он сканирует мой мозг, даже руками прикрыться захотелось.

Хотя смысл?

— Ди прав, пришло время снять маски, — заявил альвенг, и от лица моего отхлынула кровь, а в пальцах появилась предательская дрожь.

ГЛАВА 5. Неидеальная пара (часть 2)

Там же…

Северьян не ошибся, заподозрив в любопытной журналистке вредную блогершу. Магия альвенгов меняла ее образ, мягко стирая недавно восстановленный макияж, перекрашивая волосы и добавляя зеленых красок некогда карим глазам. Мари была бледной, как мел, а еще непривычно тихой.

Вместо того чтобы начать метаться, возмущаться и требовать прекратить это разоблачение, она неподвижно стояла (если такое определение применимо к их положению в пространстве) и неотрывно смотрела на него. Исподлобья, волком — значит, узнала.

Зеркала у охотника не было, но взгляд ее, полный разочарования и откровенной неприязни, говорил сам за себя. Судя по ощущениям, мышцы лица вновь обрели былую чувствительность, а слой стойкого грима растаял, унеся с собой уродливый шрам и прочие лишние детали, искажавшие внешность.

Волосы, скорее всего, тоже посветлели. Что ж, может, оно и к лучшему. А то бы их и правда здесь поженили.

— Ну, здравствуй… Мариэлла. — Ведьмак криво усмехнулся, и причиной тому было вовсе не онемение щеки.

Альвенги молча наблюдали, давая им объясниться, и это отчего-то злило. Он бы предпочел остаться сейчас с ней наедине, без пристального внимания холодных голубых глаз, которые, казалось, препарировали душу.

Бесовы экспериментаторы!

— Ты! — выплюнула Мариэлла, точно в этом слове было что-то оскорбительное.

Она будто вовсе не замечала остроухих. Смотрела только на него, причем так, что, будь Мари могущественной ведьмой, сила ее ненависти в лучшем случае воспламенила бы его костюм, в худшем — прожгла в нем самом сквозную дырку. Кого же из ее близких он умудрился отдать в загребущие руки гвардов? Кого-то очень важного и дорогого для нее.