Свадебный отбор. Замуж за врага

— Легко ему говорить! Он-то со своим чадом отлично справляется! — Для начала вытащи малышку из одеяльца, возможно, ей жарко. Проверь, не надо ли сменить пеленку или покормить. Потом…

— Я не могу!

— Ладно. — Яша забрал у меня капризулю, но едва я вздохнула с облегчением, как получила второго. Мальчик, в отличие от девочки, вел себя тихо, во всяком случае, пока. — Покачай его. Песню спой… колыбельную, — деловым тоном распорядился мой рыцарь, который снова меня спасал. — Петь, надеюсь, умеешь? — уточнил он, криво усмехнувшись.

— Немного, — соврала я, не желая раскрывать одну из своих масок.

— Ну, так пой! А я пока займусь малышкой.

Он прошел вглубь комнаты, баюкая притихшую девочку. Там, как и во многих других помещениях, было все необходимое для ухода за ребенком, начиная с подгузников и заканчивая набором бутылочек с молочной смесью. Странно, но, попадая в его руки, дети успокаивались, а у меня, наоборот, начинали волноваться. Наверное, как собаки, чувствовали страх.

Посмотрела настороженно на младенца, он — на меня. Светло-серые глазки прищурились, изучая. И мне подумалось, что взгляд у этого мальчика слишком умный и проницательный для его возраста. Хотя что я знаю о детях? Единственным ребенком, с которым близко сталкивалась, была Майя — сестра моего лучшего друга. Но ее Василина начала доверять нам только лет с пяти, и то под своим строгим надзором, ибо считала нас с Марком недостаточно ответственными.

«Агу», — сказал малыш, пытаясь вынуть ручку из одеяла.

— Уже пою, пою… так, что спеть-то… — забормотала я, решив, что от меня ждут именно этого.

Слава небесам, с репертуаром дела обстояли значительно лучше, чем с уходом за детьми. Вскоре я тихо мурлыкала колыбельную, которую в детстве мне пела мама. А младенец, прикрыв свои ясные глазки, улыбался так счастливо, что у меня теплело в груди. Успокаивая его, я успокаивалась сама. Покачивая мальчика, начала медленно кружить по просторной комнате, не забывая поглядывать на Яшу, который кормил малышку, лежавшую на одеяле.

Вот вам и правда жизни. Нет ничего страшнее голодной женщины… даже если ей всего пара месяцев от роду. Моя девочка!

Через час…

Спустя час, если верить висевшему на стене циферблату, в нашей разношерстной компании царила полная идиллия.