Говорящая с призраками

— Тори Резнак… — Тор Хайвер сделал плавный шаг ей навстречу, но тут же замер, когда девушка резко отбежала назад, врезавшись спиной в зашторенный стеллаж. — Эллария, я вам ничего не сделаю, — попытался увещевать он, выставив перед собой руки с открытыми ладонями. — Не надо меня бояться и жаться к полкам. Не дай Вечный какая банка разобьётся. Я сомневаюсь, что вы будете в восторге от лицезрения её содержимого. Да и спирт имеет довольно неприятный запах.

Он говорил это всё мягким тоном, продолжая медленно приближаться к ней.

— Не убивайте… — наконец смогла выдавить она, вжимаясь в стеллаж.

Перегородки неприятно впились в спину и плечи, но Эллария не могла заставить себя отстраниться. Столько лет тщательно хранимая тайна оказалась раскрыта. И кем? Одним из самых опасных людей королевства! А всё из-за глупости самой говорящей. Вот зачем она пошла поговорить с призраком убитой девушки? Всё равно не смогла бы рассказать об услышанном, опасаясь быть раскрытой.

«Помогите… Помогите кто-нибудь!»

Губы задрожали, а глаза резанули еле сдерживаемые слёзы. Не сумев вынести пристального, буквально препарирующего её взгляда, девушка зажмурилась и сжалась в ожидании своего приговора.

— Эллария, да услышьте же меня! — досадливо воскликнул тор Шиан, но, помолчав немного, быстро сказал: — Нам лучше поговорить в другом месте. Идёмте же! Если нас здесь увидят, могут появиться ненужные вопросы. Ни мне, ни вам это совсем не нужно.

Легко сказать «идёмте». А если колени так дрожат, что один единственный шаг становится подобен подвигу? Как заставить себя двигаться?

Услышав неразборчивое бормотание, Эллария широко распахнула глаза. В этих словах ей почудилось грязное ругательство. Но ведь тор Хайвер не мог позволить себе такого в обществе благородной тори? Или всё же мог, потому что для него она теперь опасный маг?

— Тори Резнак, или вы идёте сами, или я понесу вас! — пригрозил ледяной маг.

И неожиданно перспектива быть замеченной на руках главы отдела внутренних расследований показалась девушке намного страшнее, чем раскрытие её тайны.

— Я сама!

И пусть она шла немного пошатываясь, это не имело никакого значения. Правда, услышав еле различимое хмыканье, она чуть не споткнулась, но всё же сумела вполне спокойно преодолеть оставшееся до коридора расстояние. Но, сделав два шага в сторону выхода, говорящая нерешительно замерла.