Грешным делом

Лукерья первым делом кинулась проверять, на месте ли картина. Он на оборотной стороне информационного стенда ГИБДД. Когда она втащила меня в дом, я притворилась, что все ещё без сознания.

– Идти можешь?

– Наверное, – девушка осторожно встала на ноги, покачнулась, но удержала равновесие.

Савва закинул её руку себе на шею, и они стали спускаться на первый этаж. Тетка разговаривала по мобильнику.

– Какие варианты, если она не согласится отдать тело добровольно? Пытать не буду, удовольствие мне это не доставит, а толку ноль.

Не верю, что ты не знаешь ни одного способа. Опять мутишь-крутишь, дорогая. Видимо, надо приехать к тебе лично. Да, конечно, понимаю, что зря угрожаю. Давно надо было перейти от слов к делу.

Они замерли, выжидая, куда направится Лукерья. Та маршировала от окна до дверей, словно зверь, запертый в клетке. Савва отпустил Еву и перешел за следующую колонну. Рывок, и стенд оказался у него в руках. Лукерья обернулась и с диким рыком кинулась спасать сокровище. В три прыжка нагнав Савву, баба навалилась на него всем весом и попыталась выдрать картину из рук.

В темноте было невозможно разобрать, кому принадлежат мельтешащие части тел и Ева завизжала изо всех сил. Как только куча-мала замерла и оба уставились на неё, девушка с размаху ударила Лукерью по голове бронзовым канделябром. Что-то неприятно хрустнуло, но призрак лишь сильнее вцепилась в картину.

– Два раза не помрешь, – и Луша оскалилась.

Ева сунула руку в карман, и сыпанула остатки соли ей в лицо.

– АААААААААААА! – Лукерья схватилась за глаза, и в этот момент Савва дернул край ковра. Меньше чем через минуту на полу лежал рулет с необычной начинкой. Соленая веревка, которой парочка обмотала сверток, не давала тетке вылезти из ковра полностью, но высунуть голову и руки у неё получилось. Портрет улетел в угол, и подойти к картине Лукерья не позволяла, загородив собой проход. Смотреть на тетку было страшно. Растрепанная черная коса, глаза, горящие ненавистью, растопыренные в разные стороны руки, со скрюченными, похожими на когтистые птичьи лапы, пальцами.

– Долго так даже призрак не простоит. Портрет перепрятать не получится, сбежать тоже. Может, поговорим? – Савва вытер пот со лба и продолжил. – Начну первым и с неприятной новости. Заклинание, которое мадам продала Маргарите Гавриловне Курочкиной, было первой ступенькой в одном старом и опасном обряде. Раньше его проводили несколько колдунов, они делили и силу, которую приносил обряд, и риски.