Колыбельная Жар-птицы

Сначала он и вправду хотел только отвлечь её, но в итоге увлёкся. Поцелуй постепенно набирал страстности, у них обоих просыпалась жадность и никто не собирался останавливаться. Но солнце стремилось к закату, так что им пришлось закончить это действие, полное чувств и желаний. Ведь если переступить грань сейчас, могут быть трудности в будущем. Это не только повредит репутации их обоих, но и может подорвать авторитет родов их отцов. Всё это может привести даже к свержению короля и герцога, если коварные дворяне выставят все, как попытку подавить аристократию.

По возвращении во дворец они поужинали с королём, а потом каждый из них занялся приготовлением ко сну. Для них уже стало обыденностью, перед тем как лечь в постель дождаться искреннего пожелания от второй половинки «Хорошо отдохнуть и крепкого сна». И этот день не был исключением. Хоть Ситвиан больше всего хотел засыпа́ть с возлюбленной в объятиях и также просыпаться, но иногда приходится терпеть. Не всё можно получить по первому требованию, да и последствия могут быть куда сложнее и тяжелее, чем сладкие мгновения воплощения желаемого.

Когда Марисеф, наконец, легла спать. День был полон событий и впечатлений, поэтому навевал усталость и сонливость. Стоило ей комфортно устроиться в постели, как сознание отбыло в мир снов. Она почувствовала, как по телу разливается тёплая и приятная энергия, которая постепенно концентрируется у неё в области сердца и становилось немного давящим. Это продолжалось до тех пор, пока это чувство не начало стало подобно на огромный камень, который начал давить на грудную клетку с такой силой, что трудно было даже сделать вдох.

— Ох, дитя и что мне с тобой делать, — послышался знакомый голос. Марисеф не могла открыть глаза, но чувствовала лёгкое касание, которое постепенно смягчило тяжесть. — Мне не сто́ит вмешиваться во всё это.

— Кто вы? — сказала девушка, наконец, открыв глаза. Она находилась в том же пространстве, сотканном из света, где некогда говорила с матерью, но сейчас перед ней сидела женщина, которую она видела впервые.

— Я отвечу на этот вопрос позднее. Больше вопросов нет? — уточнила женщина и тепло улыбнулась. Марисеф стала её изучать. У неё были почти белоснежные волосы и ярко-золотые глаза. Их цвет напомнил девушке глаза отца. Внешность этой незнакомки была почти эталонной от фигуры до черт лица.

— Допустим, вопросы есть.