Колыбельная Жар-птицы

Хоть бывает и по другому, но чаще случается именно так.

В тот день случилось то, чего никто не ожидал, хоть и возможность подобного никто не отрицал. Девушка, которая появилась так внезапно и стала не только законной дочерью единственного герцога в королевстве, но и заняла место кронпринцессы. Даже больше того она одно за другим покоряла сердца тех с кем сталкивалась.

Но всегда есть те, кого такого рода неожиданности не устраивают и настолько злят, что они воспламеняются ненавистью к источнику этих событий.

В любом случае Марисеф, которая в один вечер привлекла к себе внимание всего королевства, перешла дорогу очень многим. Мало того что стала единственной законной дочерью самого влиятельного человека в королевстве, так ещё и стала официальной невестой кронпринца.

— Я испепелю того, кто сделал это с моим контрактором! — кричал Финист.

— Но ведь она жива, так что необдуманное убийство может только навредить ей! — сухо ответил герцог Шранельд.

— Да, она смогла пережить всё это только из-за нашего контракта! — стоял на своём фамильяр. — Я чудом не вернулся в форму птицы ранее. Сейчас я хоть защитить её могу. И беспрерывно очищаю её кровь от разрушительного действия яда.

— Знаю и благодарен тебе от всей души, за то что ты так усилено борешься за жизнь моей дочери. Мы уже отправили её кровь в башню магии. Ситвиан обещал сегодня принести результат экспертизы. Так мы сможем начать искать виновного во всём этом.

— Как только Марисеф очнётся, я смогу почувствовать след яда во дворце.

— Но ведь уже прошёл не один день. И ещё неизвестно когда она придет в чувства. Уверен, что след останется? — удивлённо уточнил Антори.

— Для меня нет ничего сложного в том, чтобы увидеть след огненного яда даже через года после его использования.

— Я искренне рад, что на нашей стороне такой сильный союзник как ты, - облегчённо вздохнул герцог.

— Простите за бестактность, но я со срочным делом, — сказал Ситвиан врываясь в спальню своей возлюбленной, где находились обеспокоенный отец девушки и её фамильяр.

— Ничего. Она ещё не приходила в себя, — вздохнул герцог.