Колыбельная Жар-птицы

— Вы устали с дороги? Хотите отдохнуть? Или возможно вы голодны? — учтиво поинтересовалась Марисеф.

— Надеюсь, вы поладите, — сказал мужчина. — Ронтер, ты к нам на долго?

— Пока думаю на неделю, а там видно будет, — вздохнул парень. Он поправил свою темную как смоль шевелюру и статно выровнялся, отдав плащ прислуге. В этот момент Марисеф дрогнула, ведь её двоюродный брат был точной копией герцога в молодости. Он выглядел почти так же, как то фото что осталось в кулоне её матери.

— Наверное, устал от работы? — предположил герцог.

— Я не настолько утомлен, чтобы не помочь вам, — улыбчиво ответил Ронтер.

— В этом нет нужды с появлением Марисеф, я забыл о переработках и усталости, — довольно ответил Антори.

— Она явно весьма талантлива, — признал парень, но у него закрались подозрения на этот счет.

— Вы мне льстите, отец, — сказала девушка.

— Думаю, гость утомился в пути. Так что дайте ему прийти в себя, вы ещё успеете пообщаться, — сказала девушка.

— Вы правы, но ничто не помешает мне провести время со своим дядей, — ответил на это Рантер.

— Я распоряжусь, — вежливо сказала девушка и удалилась. — Вам в кабинет принести, или в одну из гостиных.

— Думаю лучше в гостиную родная и на себя чай рассчитай, хочу чтобы у вас была возможность пообщаться, — воодушевлённо ответил герцог.

— Хорошо, тогда я скоро к вам присоединюсь, — сказала девушка и оставила их.

Пока Марисеф хлопотала о чае и сладостях, герцог с племянником м расположились в уютной гостиной с выходом на террасу.

— Так как твоё первое впечатление о ней? — не стерпел и спросил герцог. — Правда, она великолепна?

— Вы несомненно правы, но я считаю это подозрительным, — честно ответил парень. — Если она росла как простолюдинка, как говорится в слухах, то не слишком ли идеальны её манеры?

— Этому есть объяснение. Её растила мать, которая была дворянкой, хоть и из провинции.

— И вы ей поверили? — удивился парень.

— Сказала мне это не она, а письма от её матери, — спокойно ответил мужчина. — К сожалению, лично она сказать об этом не могла, ведь её забрала богиня.

— Сожалею, — искренне сказал Ронтер.

— Не беспокойся, у меня осталось одно утешение.