Кельтский крест

-Я провожу вас! – Алан моментально вскочил, но я покачала головой:

– Не стоит, у вас и так много обязанностей, — не дожидаясь его ответа, я вышла из-за стола и направилась к себе в комнату, где рухнула без сил на кровать и тут же заснула.

На следующий день зарядил дождь. Именно зарядил: мелкой моросью, разливавшейся в воздухе, мрачными тучами, заполонившими все небо до низкого горизонта, бесчисленной рябью отражающейся в свинцово-серой воде. Серость дня сливалась с поросшими мхом стенами замка и проникала внутрь зябкой сыростью сквозняков.

Капли монотонно стучали по крышам, отбивая всякую надежду на изменение погоды. Завернувшись в шерстяное покрывало, я стояла у окна и смотрела, как вода струится по стеклу. Сегодня не стоило и думать, чтобы ехать в ту бухту. Да и в ней ли дело? Я там была, но ничего не произошло. Взгляд упал на браслет, подаренный подругой Джил. Кажется, такой же был найден в Брох оф Бирсей … Я остолбенела. Не может быть! Неужели это мой браслет? Меня затрясло, ноги подкосились.

Что же тогда будет там с моей машиной? Она же сгниет на стоянке в аэропорту. А квартира, а мой кактус, который я купила у метро у какой-то бабульки?

Я вспомнила, как она стояла неподалеку от метро, с кактусом в дрожащих морщинистых руках, я смущенно сунула ей в руки тысячную купюру, выхватила кактус и унеслась прочь, не дожидаясь, пока она отсчитает сдачу. С тех пор горшок занял почетное место на пустом подоконнике.

А теперь… кто будет поливать его? Я прислонилась лицом к холодному стеклу, меланхолично наблюдая, как оно запотевает от моего дыхания. Слезы потекли по щекам. Мне было жалко себя, мой кактус, солнце, которое скрылось и диких, почти первобытных людей, вынужденных жить в этих ветрах и сырости.

– Господи, что мне делать? – прошептала я.

В дверь робко постучали. Я быстро стерла слезы и откликнулась:

-Да?

Шум подсказал, что стоящий в коридоре предпринял честную попытку отворить дверь, которую я закрыла на засов, чтобы меня никто не беспокоил.

– Ты? Проходи.

Глаза мальчишки изумленно распахнулись, он оглянулся по сторонам и неловко заглянул в комнату:

– Мидели, вы… одна!

– И что? – нахмурилась я.