Кельтский крест

- Пикты! – ужас несется по рядам, — Держать строй!

Римляне ставят щиты на землю, но поздно: горящие шары, сплетенные из веток и травы, облитые смолой, уже сминают ряды, за шарами появляются сами хозяева леса: полуобнаженные варвары, чьи лица и тела покрыты непонятными рисунками.

Дикий вой, рев и звон оружия. Кровь, кровь везде: на зеленой, подернутой инеем, траве, на коре высоких деревьев. Запах горелых тел смешивается с солоноватым запахом крови. Из этого ада выскакивает всадник, снимая с головы и отшвыривая расколотый надвое шлем викинга.

Его пепельные кудри слиплись от пота, лицо забрызгано кровью, Темно-серые, почти черные глаза горят диким огнем сражения. Золоченый орел – символ владычества Рима, лежит в луже крови. Всадник с пепельными волосами презрительно улыбается и мечом отсекает орлу оба крыла.

– Мы вырезали их, вырезали всех, словно овец! – слова Таллорка вернули меня на землю. Я выдохнула, все еще ощущая себя далеко в лесах северной Британии. Мужчина замолчал, опустив глаза.

Носком сапога он ковырял землю.

-Таллорк, — вдруг спросила я, — Кто тогда отрубил крылья орлу?

Он с ужасом посмотрел на меня:

- Откуда вы это знаете?

Неужели он этого не говорил? Значит, я видела это сражение? Но как? Я постаралась как можно более небрежно пожать плечами:

- За стеной ходили разные слухи. Орла ведь так и не нашли…

Таллорк пристально посмотрел на меня, пытаясь пробуравить взглядом. Я спокойно смотрела ему прямо в глаза. Он вздохнул, признавая свое поражение в этом поединке:

- Десмонд.

Он привез орла норвежскому коннунгу.

- Почему у него светлые волосы? – это вырвалось у меня непроизвольно. Я тут же прикусила язык. Собеседник недоуменн нахмурился:

- У кого?

-У Десмонда. У его брата и сестры они темные.

- Вы и это знаете?

- Да.

- Тогда вы должны знать, что его мать – дочь коннунга, а вот мать Алана и Агнесс была наложницей. Рагнилейв привез ее откуда-то с юга.

- Рагнилейв?

- Отец Десмонда.

Что-то в его голосе заставило задать меня следующий вопрос:

- Он был хорошим правителем?

- Не знаю, меня тогда здесь не было, — он хлопнул себя по бедру и поднялся, — Простите, я, наверное, не должен был говорить все это…

Он коротко поклонился и ушел, оставив меня в глубочайшей задумчивости по поводу того, что я только что видела.

Что я это видела, я не сомневалась, но как это получилось? Может, тогда получится и вернуться обратно силой мысли?

Я крепко зажмурилась, голова начала кружиться.