Наследие. Нимфа

Но, в моем случае – наоборот. Платье намокло, подол облепил щиколотки, и я пошла ко дну, словно камень. Захотелось плакать. Только это было бесполезно, вода не заметит моих страданий. И я так отчаянно захотела домой, до боли в сердце, что не сразу почувствовала тепло камня. На мягкий обволакивающий меня свет я отреагировала как на начавшиеся глюки от нехватки кислорода. И когда я поняла, что все, его во мне не осталось, отчаянно и безнадежно дернулась вверх и… вынырнула в ванной полной воды.

Закашлявшись, смахнула прилипшие пряди с лица, глупо и неверяще хлопая глазами.

Я оказалась в ванной родного дома. Это что же, я освоила одно из быстрых перемещений? Всхлипнула от облегчения. Вода была приятно горячей, видимо кто-то из родителей набрал ее. Ох, если бы они этого не сделали, я бы наверняка утонула.

Только встав и перешагнув через бортик, заливая кафельный пол водой, дверь открылась и на пороге появилась мама с чистой стопкой белья и огромным белым махровым полотенцем, перекинутым через плечо.

– Далия?! Где ты была?! Что за вид?! Что вообще произошло?! – вопросы посыпались как горох от Скомороха.

А я, разревевшись бросилась в такие родные и теплые объятия.

После наших слез, после того, как высушившись и сменив мокрое платье на джинсы и топ, и после того, как мама отчитала меня по полной программе заставив гореть щеки, мы с ней сидели на кухне и пили чай с малиновым вареньем и пышными булочками. Мама взяла на работе отпуск за свой счет, папа же продолжал работать. По его словам, хотел отвлечься как-то от тяжелых мыслей.

А вечерами они вдвоем ходили по улицам в надежде встретить меня или тех, кто возможно со мной сталкивался. Полиция не имела зацепок и новостями о моем исчезновении не располагала.

Мама сидела хмурая от услышанного рассказа. Ее взгляд выражал сомнение и что-то еще чего не могла понять. Да я бы сама себе не поверила, если бы не испытала все на собственной шкуре, не увидела все собственными глазами. А их то уж не обманешь. О чем умолчала, так это о замужестве. Думается, родителям пока незачем об этом знать.

– Мам, ты мне веришь?

– Я… я даже не знаю. – Я потупила взор пряча обиду, а мама вздохнула. – Понимаешь, дело не в том, что ты мне рассказала, Далия, а в моем сне. Твое красочное повествование разбудило память. А я ведь о нем давно позабыла, так как не придала тогда особого значения.

– О чем он был? – нетерпеливо поинтересовалась я, подаваясь вперед.

– Снилось, что я гуляла у реки и ко мне, прямо из нее, вышли девушки.