Наследие. Нимфа

– Надо же, ты ничего от него не оторвал, – кобольд ходил вокруг клети, после слова «человек», разглядывая меня с головы до пят.

– Очень хотеть было. Но продать важнее.

– Вот чем ты мне нравишься, Груббок, в отличие от твоих товарищей, у тебя имеются хоть какие-то мозги.

Думала, тролль обидится и пойдет все крушить и ломать, как Халк. Но нет, походу он посчитал это за комплимент, пусть и сомнительный. Другие тролли видимо укола в свою сторону не поняли.

– Чего хочешь за человека?

И тролль принялся перечислять чего же хочет его широкая душа.

А хотела она много. Я же не могла трезво оценивать ситуацию. Все мне казалось сном. Мутным и вязким. Сейчас открою глаза, а я лежу на той же лежанке среди каких-то руин. Но все то был самообман, я это прекрасно понимала, но принимать не желала.

Надеюсь, я смогу договориться до выставки моей глупой персоны на продажу или же сбегу от того, кто купит. Покупателей тут было пруд пруди.

– Эй, – окликнула кобольда, когда Груббок довольный сделкой ушел с компашкой по своим тролльим делам и, дождавшись внимания, как можно спокойней произнесла: – Я могу дать за себя откуп.

– Да не ужели? И какой же? – иронично тявкнула эта гиена.

– Сумка, которую тролль тебе продал, в нем имеется мешочек. Загляни в него.

Одарив меня подозрительно-насмешливым взглядом, кобольд полез в мой потрепанный вещмешок. Достав мешочек с пыльцой, заглянул внутрь и от удивления тявкнул вывалив розовый язык.

– Откуда у человека такое сокровище?

– Не важно. Можешь забрать все себе как плату за мое освобождение.

– Я и так заберу все. А за тебя получу еще больше.

– Как же… Ах, ты-ж нечестный пес!

Мерзко захихикав как настоящая гиена, кобольд стукнув по моей клетке палкой, удалился с весьма довольным видом виляя облезлым хвостом. Запулила бы в него чем-нибудь, честное слово.

Усевшись в позу «лотоса», скрестила руки на груди пыхтя от злости. Мир красивый, но некоторые проживающие в нем личности вызывают отторжение и изжогу, а также злость и недоумение. Странный образ жизни и правила никак не хотели укладываться в моей голове.

То феи, то сид-муж, то пушистики с чудной просьбой, то странные убийцы, голосящие насчет какого-то яйца. Дурдом.

Первой продали золотистую фею темнокожему сиду. Фея не плакала. Не вырывалась, она была словно под гипнозом или под каким-то препаратом притупляющего волю. Дальше были сильфы, парочка каких-то животных, один домовик с двумя толстыми браслетами на руках. Меня же оставляли на сладкое как я поняла.