Наследие. Нимфа

Минута-две и я уже сладко посапывала. Вот и сейчас она меня не подвела. К концу куплета, мозг практически отрубился и последние слова тянул, пытаясь не запутаться в буквах.

И когда Аодх вернулся из ванной и лег в постель не видела и не чувствовала убаюканная колыбельной погрузившей в глубокий сон.

Глава 8

Не знаю, что мне снилось, но явно ничего хорошего судя по струящимся слезам. В груди поселилась какая-то горькая печаль и безысходность.

Тяжело дыша резко приняла сидячее положение мгновенно отмечая, что и Аодх не спал, а обнимал меня и что-то шептал.

– Все хорошо, цветочек, это всего лишь сны, – приговаривал сид нежно целуя в макушку.

Меня продолжало потряхивать, остатки уходящей печали продолжали душить не позволяя что-либо сказать. Всхлипывая, утирала мокрые щеки, но слезы продолжали капать, в то же время чувствовала, что тиски странной скорби сжимавшие меня, постепенно отпускали. Наверное, тихие речи и объятия Аодха непостижимым образом действовали утешающе.

Всхлипнув в последний раз и утерев глаза, свободно вздохнула. Наконец-то грудь перестало стягивать невидимыми тяжелыми жгутами, странная тоска отпустила.

Разжав объятия, молча уложив меня на подушки, Аодх заботливо укрыл одеялом и покинул постель.

– Куда ты? – встрепенувшись, хрипло поинтересовалась у сида.

– Принесу успокаивающий отвар, – отозвался он не поворачиваясь. – Я быстро.

Накинув халат, Аодх вышел из спальни. Я же свернувшись калачиком под одеялом зябко потерла себя за плечи. Страх мягкой поступью приближался ко мне, и я уже ругала сида. Вот нужно было ему оставлять меня сейчас в таком состоянии? Что за невнимательность такая? Но накрутить себя не успела, Аодх вернулся быстро. Над его плечом висел тепло-желтый сгусток света. Освещения он давал немного, но достаточно чтобы сид мог спокойно перемещаться и протянуть мне стакан. Из-за тусклого освещения разобрать цвет питья не смогла, но на вкус оно напомнило ношпу.

Как только выпила, Аодх изъял у меня стакан и поставил на подоконник. Я уж было облегченно выдохнула, но как оказалось зря. Матрас тут же прогнулся и мужчина, нарушая нашу хрупкую договоренность, сгреб меня в охапку прижимая к своей обнаженной груди крепко, но бережно. Запах горьковатых луговых трав и чего-то еще окутал меня нежным покрывалом даря мир моей душе.