Наследие. Нимфа

Я думала чувство невесомости и наслаждения не вернуться, но боль, смешанная с удовольствием вдруг взорвалась внутри меня вырывая стон и крик. Волоски на моем теле поднялись дыбом, и я рассмотрела, что мое тело слегка светиться, так же как и мужа, а вокруг нас с Аодхом летает золотистая пыльца; оседает на теле, крыльях и шкурах. Щекочет нос, проникает под кожу принося чувство эйфории.

А затем боль прекратилась оставив искристое удовольствие, которое все нарастало и нарастало пока не взорвалась перед глазами пузырьками игристого вина.

Я лежала с закрытыми глазами тяжело дыша. Муж носом утыкался в изгиб шеи, и прерывистое дыхание горячило и одновременно щекотало кожу. Открыв глаза смущено улыбнулась мужу, приподнявшему на локтях и нависшего надо мной укрыв нас крыльями. Пыльцы уже не наблюдалось, но она чувствовалась внутри солнечными лучами. Шипы вернулись на место, а роза на груди, кажется, стала ярче.

– Наша связь укрепилась, – выдохнул Аодх прислоняясь своим лбом к моему.

Пристроившись рядом со мной, Аодх обнял меня и накрыл крылом.

Какое-то время мы лежали не разговаривая, просто наслаждаясь близостью наших тел и теплом. Было безумно хорошо ощущать сильные руки на талии, слушать мужское дыхание колышущего волосы на затылке. Я испытывала настоящее умиротворение после бурных объятий.

Не знаю, о чем думал Аодх, а я же размышляла о дальнейшей жизни. Хватит уже бегать от своих обязанностей. Да, я еще не совсем согласна с таким браком, но теперь никуда не денешься. По крайней мере сейчас. Но тут же я задалась другим вопросом: смогу ли я просто уйти, когда освобожусь от навязанной связи?

Теплые губы коснулись виска, и я с запоздалым беспокойством выдохнула:

– Тебе проклятье не повредит?

– Я могу его побороть.

– Мужские губы коснулись виска. – Теперь же, мы можем поговорить.

Вздохнув, провела пальцами по смуглой руке лежащей поперек моей талии и рассказала все начиная с «водного похищения».

– Раз такое дело, то надо найти ее. Я помогу тебе.

– Что ждет меня в конце пути я ни малейшего представления не имею.

Я брожу словно в тумане. Все что узнала о своей бабушке смутные клочки информации и то все они разнятся. Я не могу понять хорошей она была или плохой. Где она, кто тот мужчина и… – я замолчала вспоминая лицо красивой женщины в отражении пруда.

– Что?

– Ты знаешь, что это за слово? – меняя тему, подняла руку на уровне глаз, рассматривая красивые синие завитушки.

– Это не столько само слово, сколько обозначение. Что-то вроде означающей кровь.