Наследие. Нимфа

Я не отпущу тебя, – голос ледяной, а взгляд не отрывающийся от моего лица – обжигающий.

Прикосновения и взгляд совершенно не вязались и вызвали во мне внутреннюю дрожь.

– В этот раз я не виновата. Честно-честно, – быстро, искренне проговорила я.

Внимательный взор Аодха вглядывался в мои глаза словно выискивая прятавшуюся ложь или хоть каплю неправды. Взгляд приобретший синеву, но с всполохами золотого, скользнул дальше и замер на запястье. Ухватив за руку, принц поднял ее на уровне глаз.

– Что это, Далия?

– Ну, ум, тут такое дело… – вздохнула, прикрыв на миг глаза и на дыхании выдала: – Похоже у меня проблемы.

– А когда их не было? – смоляная бровь мужа приподнялась, а во взгляде появилась насмешка.

Я вновь тяжело вздохнула, странный груз давивший в храме никуда не делся. Хотела бы я сейчас все объяснить, но апатия опустилась на плечи, сжала грудь.

– Мне плохо, Аодх.

– Я знаю. Темная магия губительна для светлых душ. Она уничтожает практически мгновенно, выжигает внутри все чистое и доброе.

– Если можешь, убери, пожалуйста.

– Ты согласна на все?

На «все», это на что?

– Если это поможет, то я согласна, – решительно кивнула.

– Учти, на попятную теперь пойти не можешь, – в мужниных глаза блеснул странный огонек.

Оброненные его слова не успели укрепиться в сознании вытесненные обжигающим поцелуем. Молчаливо ахнув, всплеснув руками, уцепилась за плечи мужа. Губы Аодха были требовательными и сминали все возражения, появлявшиеся в голове.

А затем я расслабилась. Подалась навстречу супругу, обвила руками шею, запустила пальцы в темные чуть жестковатые волосы. Поцелуи и блуждающие руки Аодха по моему телу дарили силы, вытягивали то, что давило на плечи, но этого было не достаточно. Проклятье уходило тяжело и неохотно. Я готова была целоваться с мужем хоть вечность. И не только потому что он «очищал» меня, но также мне нравились его поцелуи.

Я даже отпрянула от осознания, сердце ошалело стучало, только Аодх не дал ни слова сказать, вновь приникая своим ртом к моему. Мягко уложив меня спиной на шкуры, муж принялся осыпать оголенные участки кожи поцелуями. Я хваталась за его плечи и желала большего. В этот раз я не хотела убегать.

Потянувшись, дотронулась до крыла; перья оказались мягкими, точно шелк.