По ту сторону света.

-А ты думала, что я тебя без присмотра оставлю? – посмотрев мне прямо в глаза, бросил он.

Я замолчала, не зная, что и ответить. Аргон усмехнувшись, обратно повернулся в сторону камина. Через некоторое время, он тихо, показывая рукой на место рядом с собой, произнес: Садись.

Я сидела на кровати как приклеенная, и даже не сдвинулась с места, обдумывая: Он сказал это, или мне померещилось?

Тогда голос раздался еще раз, так же тихо, но уже в приказном тоне: Садись.

-Зачем? – также тихо спросила я.

-Поговорить хочу – равнодушно сказал он.

-А нам есть о чем говорить? – фыркнула я.

Когда он посмотрел на меня своими рентгеновскими глазами, у меня не осталось выбора, и я покорно встала с места и села рядом с ним. Я не знала как мне себя вести, и что мне делать. Меня отделяло всего пару сантиметров от человека, который еще недавно приковал меня к наручникам, а теперь я сижу рядом. Я то поправляла бинты на руках, то убирала волосы за уши, то перебирала пальцы и когда, наконец, мне надоело сидеть в тишине, спросила: О чем ты хотел со мной поговорить?

Он выглядел очень спокойным, властным, как будто это все для него было игрой, и в этой игре пока побеждал он.

-Завтра сюда прибудет твоя мать – произнес он.

Я посмотрела на него и переспросила: Завтра сюда прибудет моя мать? Протянула паузу, и добавила: И что ты вот так дашь мне с ней увидеться?

-Да – совершенно спокойно, как будто так все и должно было быть, сказал он.

-Но зачем тебе это? То сначала ты не даешь моему отцу даже границу перейти, а теперь ты пустить мою маму, да еще и сюда, в сам замок.

Он коварно улыбнулся и произнес: Все проще, чем ты думаешь. Твой отец очень любит твою маму, он не выносит ее слез и страданий, а когда она тебя увидит здесь, да еще и в таком состоянии, именно это и произойдет. Когда она приедет обратно, твой папаша будет в таком состоянии, в котором мне и нужно, чтобы он находился.

Тогда я, заглянув ему прямо в глаза, спросила: Зачем тебе столько волокиты? Почему ты меня просто не убьешь? Ведь этим ты принесешь им столько боли.

- Это очень просто. Я хочу, чтобы они мучились так же, как мучился я – последние слова он сказал так, будто не должен был сказать, но почему-то все-таки произнес их вслух.

Они отобрали у него родителей, теперь он хочет отобрать у них меня – вот логика всех его действий, всех поступков, что он сделал, и что еще собирается сделать.