Грозовое облако

Лэнди стоял, склонившись над столом, в компании с каким-то широкоплечим русоволосым мужчиной и был полностью увлечен большой схемой, которую они вместе рассматривали.

– Ой, извините, – промямлила Ариана, застыв в дверях.

Мужчины одновременно повернули к ней головы.

– Познакомьтесь, мистер Ларсон, – недовольно сказал Лэнди. – Эта невоспитанная девица – моя ассистентка, мисс…

– Петер?! – воскликнула Ариана, не веря своим глазам.

– Ариана? – радостно отозвался тот.

Через мгновение они сжимали друг друга в объятиях, наперебой выказывая радость от внезапной встречи.

– Но почему ты даже не предупредил, что прилетаешь в Андем?

– Я и не знал, что ты работаешь в лаборатории доктора Лэнди!

– Как же ты вырос, боже мой! А эти мускулы… Ты, что, бодибилдером заделался в своих штатах?

– А ты вообще ни капли не изменилась!

– Лайла просто с ума сойдет, когда тебя увидит!

– Кхм-кхм, – недовольно прочистил горло Лэнди, привлекая к себе внимание.

– О, извините, доктор Лэнди, что стали невольным свидетелем нашей бурной встречи, – учтиво сказал Петер, выпуская Ариану из своих объятий.

– Мы с Петером очень дружили в детстве и уже, наверное, сто лет не виделись, – пояснила она.

– Очень… мило, – поджал губы Лэнди. – Если вы не возражаете, я хотел бы прервать вашу беседу, чтобы закончить обсуждение деталей нашего с мистером Ларсоном контракта. Вы, Ариана, тем временем можете продолжить работу над образцом номер четыре. Вы же не против отложить на пару часов ваше… воссоединение?

– Конечно, нет, – смутился Петер.

Ариана, сжав руку Петера, отправилась в лабораторию. Странно, ей показалось, или Лэнди действительно выглядел каким-то… обиженным? Ну да, они с Петером вели себя слишком шумно, но его-то это чем могло задеть? Он сам никогда даже не пытался сдерживать свои эмоции!

Закрепляя пробирку в держателе, Ариана думала о том, как все-таки изменился Петер. В детстве он был милым веснушчатым пухляшом со слишком длинными руками и ногами, неуклюжим и неповоротливым.

В последний раз они виделись пять лет назад, когда Петер вернулся на летние каникулы после первого года обучения в университете. Тогда он еще не выглядел как греческое божество.