Грозовое облако

Только слепой не заметил бы, как упорно она кадрит Лэнди: то декольте свое на стол вывалит, когда он мимо проходит, то в совершенно пустом лифте встанет неприлично близко к нему, то лифчик «забудет» надеть. Ну и Лэнди, особо не обремененный моральными принципами, очевидно, воспользовался ситуацией. А потом сделал вид, что ничего не было.

Дело было вечером, Лэнди сидел за столом в своем кабинете и оставлял последние пометки в рабочей тетради, а Ариана таскала приборы из лаборатории обратно в хранилище. Она заметила, как он открыл верхний ящик стола, – и вдруг замер.

– Вы кое-что забыли, – насмешливо сказал Лэнди вошедшей секретарше и положил злосчастное кружево на край стола. – Не совсем понимаю, почему мой рабочий стол показался вам лучшим местом для хранения своего белья, но попрошу вас впредь не проявлять подобное неблагоразумие.

– Почему вы думаете, что это принадлежит мне? – вскинулась Джулия.

– А кому же еще? – в ответ удивился Лэнди. – Доступ в мой кабинет имеют только три человека, и все трое сейчас находятся здесь. Определенно это не мое; представить мисс Риверс в подобном фасоне можно только при наличии слишком уж больного воображения. Остаетесь лишь вы.

Наблюдать за тем, как лицо и декольте Джулии покрываются уродливыми красными пятнами, было, конечно, приятно, но та часть Арианы, которая отвечала за женскую солидарность, вовсю чихвостила подлеца Лэнди: мало того, что трахнул секретаршу на своем столе, так еще и вдоволь поиздевался над ней после этого.

– А с чего это вы решили, что я не ношу кружевное белье? – спросила она мимоходом, когда пристыженной Джулии уже и след простыл.

– Бросьте, мисс Риверс, – хмыкнул он. – Девушка, ходящая исключительно в серых безразмерных свитерах, широких немнущихся штанах и спортивных туфлях, никак не может носить кружевные стринги.

– Но в них удобнее! – обиделась Ариана.

– Об этом я и говорю, – вздохнул он.

Ариана тогда назло ему после работы зашла в салон нижнего белья и купила себе черный кружевной комплект. Билл был в восторге, а вот у нее от гадких кружев пошло раздражение, и она потом еще несколько дней ходила, незаметно почесывая в самых неприличных местах.