Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

Что сейчас поменялось?

— Повзрослел да поумнел?

Яромир шагнул назад, развел руки в стороны, словно предлагая: ну посмотри, какой дурак! Хочешь — смейся. Только не отталкивай.

Азарина взяла корзинку, сунула ему в руки.

— Иди, Яр. Умней дальше.

И повернулась к нему спиной.

— Мне пару дней назад Гар по пьяни рассказал... Это он был у Данисы первым. За два дня до свадьбы. Она хотела подтвердить легенду, что это она со мной была в ту ночь, и... За два дня до свадьбы, представляешь?

Да. Азарина представляла. Даниса всегда была тихой и спокойной, но внутри у нее бушевало пламя.

Будь она чародейкой, наверно, не было б ее сильнее во всем мире. Слишком упрямая, слишком гордая, любимица семьи... Послушная, работящая, верная — да, пока не взбредет что-то в голову. Ей взбрел Яромир. Стал ее болезнью, наваждением, желанием. Она его хотела — и получила. Азарине ли ее судить? Ведь именно Рина понимала ее как никто. Она бы тоже пошла за Яром в огонь, воду и на Темную сторону.

— Она тебя любила, — повторила словно заклинание Азарина.

Яромир помотал головой.

— Не знаю, Аза. Может ли любовь обманывать? Мучить? Убивать? Я всегда думал: нет.

Рина тоже так думала, но чужая душа — потемки.

— Ты ведь тоже делал мне больно.

— Делал, — согласился мужчина. И она вдруг поняла: ему тоже было больно от того, что он говорил. Разочаровываться, сомневаться, верить и не верить, но продолжать любить — больно. От того и слова злые слетают с губ. И от них еще больнее.

Но какая теперь разница? Сколько воды утекло!

— Поздно, Яромир, дочь ждет.

— Да. Ждет.

Яр послушно шагнул к двери, но взявшись за ручку, вдруг замер.

— Рина, я... вообще-то попросить хотел... не знаю, как стирать платья Любимы... Может... За плату, конечно... Выручишь?

Азарина вздохнула.

— Иди к дочери.

Мужчина вышел, беззвучно прикрыв дверь. Никто никому ничего не обещал, но они оба знали, что она придет. Даже если идти придется по битому стеклу.

Если Яромир и повзрослел, то Азарина, кажется, нет. Глупая-глупая Рина.

И самую каплю — счастливая. Пусть даже у счастья этого привкус соли и горечи.

Глава 24. Подхолмье

Барот весь вечер кружил вокруг Деяны. Та делала вид, что ничего не понимает. Азарина была слишком занята гостями и собственными мыслями, чтобы замечать что-то еще. Когда Дея в очередной раз вернулась на кухню за едой и обнаружила, что тижиец зашел следом, то лишь сунула ему в руки две тарелки, строго сведя брови. Это было странно, но она больше его не боялась.