Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

Но сначала вам придется пройти босой по острым осколкам. Истина всегда острее ножа.

— Как будто истина не может быть доброй, — без запала, но все-таки с некоторым вызовом возразила Бажена.

— Не может. Я таких не видел.

— Значит, вам не повезло.

Драгомир улыбнулся.

— Может быть, — как-то слишком покорно согласился он.

Прогудели Медные часы. Бажена машинально сосчитала удары и в ужасе вскочила на ноги.

— Мне пора. Я давно должна быть дома.

Мужчина встал.

— Я вас...

— Нет! — Вена даже руку выставила ладонью к собеседнику, словно пыталась удержать его на расстоянии.

— Не надо, мой экипаж рядом.

— Вы обиделись, — не столько спросил, сколько констатировал факт Драгомир.

Бажена посмотрела в темно-зеленые глаза.

— Правда и должна быть острой, разве не это вы говорили?

— Я не хотел, — смутился вдруг мужчина. — То есть не так хотел... Вы хоть поняли, что я сказал потом? Или увидели только одну сторону?

— Я посмотрю еще, — искренне пообещала Бажена. Этот разговор она вспоминать будет еще не раз, это она точно знала.

— Потом. Но мне пора. И вам, верно, тоже.

Он поклонился, приняв правила игры, она присела — и покинула чайную. Пересекая шумную вечернюю улицу, Бажена несколько раз обернулась, но ее собеседник был верен своему слову: покинув заведение, он пошел совсем в другую сторону. Же́на не определилась, радоваться тому, с какой легкостью он принял ее отказ, или печалиться, но в любом случае было однозначно хорошо, что кучер не увидит с ней постороннего.

Если донесут родителям — они ее выдадут замуж за первого встречного вена, даже если у него на голове будут видны рога, а на ногах — копыта.

Врать родителям — плохо. Это поведение не достойно дочери древнего рода. Это тактика слабых людей. Но как Бажена не старалась всю дорогу найти аргументы, чтобы быть сильной и честной — не смогла. Ей казалось, случайный знакомый — последняя нить, что держит ее над пропастью. Срежь ее — и она сорвется вниз. И как бы ей не хотелось быть прекрасной небожительницей, но она не Иояэ и без крыльев не взлетит.

Нет, родители не должны знать о Драгомире. Каким бы ужасным поступком не была ложь — это крохотную долю чего-то личного, этот клочок собственной свободы, она им не отдаст.

Бажена со слезами на глазах выбросила в поле потрепанный букет.

Любая тайна требует жертв. Лишь бы не кровавых.

***

Слуги были безмолвны и печальны. Дом — тих. Кажется, даже петли у дверей не скрипели ни капельки.