Песнь любви

Медленно протянув руку, Ариан еле ощутимо, самыми кончиками пальцев, погладил белоснежные волосы, заплетённые в сложную косу. И лишь испуганный вздох удержал его от желания сжать тонкий девичий стан в крепких объятиях. Бедного песчаного владыку буквально разрывали на части противоречивые желания. С одной стороны, ему хотелось, ни медля ни секунды, заявить свои права на эту великолепную деву. А с другой стороны, он безумно не хотел её пугать, надеясь, что она сама со временем откликнется на его ласки.

- Ты так прекрасна... - прошептал Ариан, продолжая исследовать кончиками пальцев её лицо. - Я никогда раньше не видел, да и не увижу такой внеземной красоты.

Медленно и осторожно проводя рукой по нежной коже, повелитель удовлетворял свою потребность в прикосновении к сириане. И пусть от каждого касания она заметно вздрагивала, Ариан бы ни за что не отказал себе в таком изысканном удовольствии. Тем более что он уже решил добиться от неё ответного отклика, сколько бы сил и времени это не потребовало.

В тот самый первый раз он просидел со своим драгоценным подарком до поздней ночи. И всё это время Ариан прикасался к ней, начав приучать к себе, заодно рассказывая о своей стране, об обычаях и нравах кочевых народов пустыни и песчаных владыках. Ему было совершенно неважно, о чём говорить, лишь бы она всё так же сидела рядом, вслушиваясь в его слова. И пусть страх всё так же сковывал её тело, начало было положено.

***

С того момента, как купец Узамат преподнёс своему повелителю бесценный подарок, прошло две недели.

Так, самым первым и важным из них стал приказ владыки о роспуске гарема. Сам роспуск не был чем-то уж совсем удивительным. Многие владыки делали то же самое, но только после того, как их официальные жёны рожали хотя бы одного сына. Как бы великие повелители пустыни не любили своих избранниц, но рисковать остаться без наследника не могли.

Именно поэтому приказ Ариана стал шоком для обитателей дворца. Тут же по всем закуткам древнего строения принялись шептаться о том, что сириана околдовала их владыку, желая привести его род к упадку и вымиранию. Придворные были искренне уверены: именно так прекрасная дева решила наказать повелителя пустыни за своё пленение.

И лишь старый слуга не участвовал в перешёптываниях.