Песнь любви

Осторожно приподняв одно крыло, что тут же отозвалось сильной болью во всём теле, девушка недоверчиво провела по нему ладонью. И когда почувствовала лёгкое еле ощутимое покалывание, окончательно уверилась в реальности происходящего.

Посмотрев на так и продолжавшего спать мужчину, сириана погладила его по щеке, мысленно благодаря за возможность избавиться от боли. Ведь крылья дочерей северного ветра не терпят ограничения и плена. Они будут стремиться вырваться на свободу любыми способами, даже причиняя боль своей хозяйке.

Именно поэтому сирианы и погибали, когда пленявшие их люди надевали антимагические ошейники, боясь, что те улетят.

Непроизвольно вздрогнув от всего пережитого, Айлани удивилась жестокости людей. Теперь, на собственном опыте зная, что перенесли погибшие сирианы, она начала понимать наставниц, так рьяно «вбивавшим» юным ученицам в голову мысль об осторожности.

Вот только песчаный владыка оказался совершенно другим. За всё то время, которое сириана провела у него во дворце, Ариан ни разу не выказал к ней неуважения.

Наоборот, старался, чтобы Айлани было здесь хорошо. Ну, кроме того самого первого поцелуя, владыка действительно вёл себя очень учтиво.

Всё так же продолжая смотреть на спящего мужчину, Айлани прижала пальцы к своим губам, пытаясь вспомнить те нежные прикосновения, которые дарил ей Ариан. Она сама не заметила, как начала получать удовольствие от мимолётных поцелуев, совершенно перестав бояться повелителя пустыни. И даже более того, старательно скрывала от него своё плохое самочувствие, не желая.

.. Беспокоить? Да, именно так.

Сириана действительно не поняла, когда её отношение полностью изменилось. Страх перетек в любопытство, а отчуждённость в желание узнать Ариана как можно лучше.

Можно ли было сказать, что Айлани влюбилась в этого необычного мужчину? Да, можно. Девушка всегда была честна перед собой, поэтому не стала отрицать явную истину. Вот только всё равно между ними оставалась маленькая преграда, и сириана беспокоилась, сможет ли Ариан преодолеть её.

А всё дело в том, что дочери северных ветров не могли жить в неволе. Для Айлани стены белокаменного дворца были подобны темнице, пусть и роскошно обставленной. Привыкшая свободно передвигаться по убежищу, и с нетерпением ждущая того момента, когда сможет летать по миру, юная сириана очень тяжело переживала своё пленение.

А ещё она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что для пустынников это вполне естественный стиль жизни.