Сны и реальность Саймона Рейли

На площадке уже вовсю танцевали и девушки, и парни, сбиваясь с своеобразные круги. Играло что-то заводное и ритмичное.

Я прошел мимо и сел на стул возле стены. Потом увидел Карси с подругами, и меня затрясло от волнения. Я должен сделать это! Почему признаваться в своих чувствах так сложно? Почему я просто не могу подойти и сказать? Я же не пихаю голову в пасть акуле! Организм почему-то считал по-другому.

Димка стоял, возвышаясь надо мной, и ждал, топая ногой в такт музыке, пока начнется медленный танец, чтобы пронаблюдать за тем, что получится.

И вот, тот самый момент, которого я боялся. Объявляют, что сейчас начнется медленный танец.

Я поднялся, ноги казались ватными. Вот она, Карси, в центре площадки! Она смотрит, как я подхожу, улыбается.

Я боялся в этот момент, что споткнусь.

- Не ожидала тебя здесь увидеть, ты же вроде сказал, что не пойдешь, - заметила Карсилина.

- Я передумал, - голос показался каким-то хриплым, а кто-то внутри кричал «Давай, возьми ее за руку».

— Это – хорошо.

- Карси, я... - я застыл, слова застряли где-то в горле.

Она стояла и смотрела на меня, ждала, что скажу. Я не мог выдавить из себя ни слова. Руки вспотели. Выглядел, наверное, как идиот.

- Все хорошо? – в ее взгляде появилось беспокойство.

Я кивнул, затем, краснея, выпалил:

- Ты очень хорошо танцуешь!

Карси порозовела и убрала рыжую прядь за ухо. Я злился на себя, что сказал именно это.

Но в этот момент к нам подошел Кулий Мызрер, он деловито повернулся ко мне и спросил:

- Не против, если я украду ее?

Я застопорился, смотря на него и моргая, все мои мысли сбились, а слова, которые я хотел сказать Карси, куда-то исчезли.

- Не против, - Карси протянула ему руку.

Я стоял, как громом пораженный, и смотрел на них. Меня снова начинало трясти. Он украл, украл момент! Кулаки сжались так, что ногти впились в кожу. Несколько разноцветных воздушных шаров лопнуло над моей головой.

Чувствуя себя крайне глупо и идиотски, я вышел из толпы танцующих. Когда я поравнялся с Димкой, тот стукнул себя ладонью по лбу, отказавшись комментировать это фиаско.