Сны и реальность Саймона Рейли

— И как ты догадался, — недовольно ответил я (какой же этот Димка настырный). И зачем ему тётя Ира наш телефон дала?!

— Да ладно тебе! Я тут подумал, может, ты завтра придешь ко мне в гости?

— Зачем? — Общаться мне не хотелось.

— Моей кузине очень понравился твой рисунок.

— Ну и что...

— Как это, что? Она сказала, у тебя талант.

— И что?

— Ты ведь придешь завтра? Я вас познакомлю.

— Не хочу...

— Брось! Тебе не следует киснуть дома! Надо развеяться. Приходи, — молитвенно протянул Дима.

— Ладно, приду, — согласился я, представляя, что его кузина, это моя картина.

Заинтриговал.

— В три, хорошо?

Я молча повесил трубку. Зачем согласился? Ладно, денёк потерплю этого назойливого «друга», а потом отделаюсь!

На кухне меня ждал остывший чай в бокале — из которого предательски свисала ниточка с этикеточкой, — два бутерброда с сыром и ветчиной и половинка яблока. На холодильнике, придавленная магнитом в форме собачки, висела записка: «Саймон, я ушла в парикмахерскую. Пока я там, сходи, запишись в библиотеку и купи себе тетрадей к школе.

Деньги на подоконнике рядом с кактусом».

Подчиняясь записке, я вышел на улицу, кишащую занятыми людьми. Час пик, что ли? Найти библиотеку оказалось делом не легким. Молча, ведомый своей интуицией, я направился по одной из главных улиц. Народ, особо не церемонясь, толкался, желая успеть туда, куда торопился.

На желтом здании канцелярского магазина приветливо качалась вывеска «Школьная распродажа». Около входа мне сунули флаер из магазина бижутерии, и я еле отвертелся от паренька, раздающего листовки с изображением очередного кандидата в мэры.

Казалось, я войду в магазин, и вся уличная суета останется позади, но я ошибся. На меня тут же натолкнулся толстый мужичок с пакетом продуктов, а потом, не удосужившись извиниться, скрылся с глаз.

Всё еще сжимая в руках флаер, я разглядывал обстановку. Похоже, когда-то это здание считалось дворцом, построенном в семнадцатом веке, но в современную эпоху его отдали под магазин, и теперь здесь находится лес из книжных шкафов.

О былом величии напоминала лишь огромная люстра под самым потолком, на которой уютно расположились позолоченные амурчики. Засмотревшись на люстру, я в кого-то врезался...

— Осторожней надо! — возмутилась девушка. Флаер выпал у меня из рук. У неё из рук выпали тетради.

— Прости!

Я опешил, глядя на неё. Казалось, «Моё се-е-е-ердце остановилось, сделало сальто и снова пошло». По коже пробежал заряд электричества.