Сны и реальность Саймона Рейли

Тогда не мог.

Наступила пауза, во время которой Мартин Вейс допил остывающий чай.

- Знаете, принцесса я потерял свою жену, и с тех пор я отношусь к вам, детям королевской семьи, как к собственным. Я к вам очень привязан, но забыл уже давно, что такое счастье.

- Какой же Вы несчастный, Мартин Вейс... – С горечью заметила Карси, коснувшись ладонью его плеча.

- Сегодня я чувствую себя уже не так как вчера и все эти пустые годы! – воскликнул Мартин Вейс, да так громко, что Карси вздрогнула.

Похоже, за всё это долгое время он чуть тронулся умом.

- Мой сын здесь! – он поднялся, ударившись коленом о столик, подошел к фотографии, на которой держал своего годовалого ребёнка, и провел по ней указательным пальцем. – Только не хочет меня знать. В чем я ошибся?

- Нужно рассказать ему всё, - Карси была в этом более, чем уверена.

- Да... Конечно, – сказал он, сделав большую паузу между этими двумя словами, отворачиваясь от фотографий.

Он посмотрел на Карси таким пристальным взглядом, что та почувствовала себя неуютно. У неё сложилось ощущение, что его карие глаза видели её насквозь, угадывали всё, что она чувствует сейчас.

- Но больше всего я боюсь, - признавался он, медленно подходя к ней, - что с моим сыном случится то же самое, что и со мной. Я боюсь, что он потеряет...

И он остановился, не закончив фразу, снова закашлялся, а затем изрек, серьёзно глядя на Карси:

- Но я этого не допущу! Я не позволю ему стать таким жалким, как я! – и он засмеялся, но смех этот был не от счастья.

Из глубины прихожей раздался слабый звук отпираемой двери и через минуту в комнату, не выпуская из рук авоськи, вошла Навира. Взгляд ее уперся в спину разволновавшегося хозяина.

- Господин, вам лучше прилечь, – посоветовала Навира.

Принцесса медленно и осторожно пошла к выходу, словно пыталась прокрасться возле дикого спящего тигра. И обогнула гувернантку, прошептав «Извините».

Мартин Вейс молча смотрел, как она покидает комнату, и вздрогнул, когда хлопнула входная дверь.

- Навира, где мои сигареты?

***

До дворца Саймон добирался пешком. Хотелось развеяться, и он был зол на весь мир, особенно на отца, который вдруг объявился из мёртвых. Так же он злился на Карси, за то, что та встала на сторону противника!

С досады Саймон пнул ногой фонарный столб, злости не уменьшилось, только нога заболела.