Сны и реальность Саймона Рейли

- Ваше высочество, я никогда не отказывался от жены и ребенка, – повторил он убитым тоном. – Я слишком любил Фолию и Саймона...

Он осёкся, вспомнил реакцию своего сына и изрёк голосом, полным испуга:

- Саймон меня не простит!

- Простит, я уверена, – пыталась успокоить его принцесса.

- Он и слушать не станет!

- Ну, это спорный вопрос, – заметила Карси, принимая кружку у Навиры, все-таки своей мнительностью отец и сын очень похожи. – Выпейте чаю, вам станет легче! Саймон остынет, тогда ему всё и объясните.

Мартин Вейс отпил глоток, поставил кружку на журнальный столик и криво улыбнулся:

- Он весь в свою мать.

Он глубоко вздохнул и признался:

- Я рад, что сын жив. И давно это знал. Вы, наверное, думаете, что из меня плохой отец вышел? Может и так, но я должен это исправить.

- Скажите, а почему всё так получилось? – поинтересовалась Карси.

- Тебе... то есть, вам, действительно хочется узнать?

- Да, – кивнула она заинтересованно. Нужно было разобраться в ситуации. Это расстраивало.

- Хорошо, – ответил отец Саймона, мельком взглянув на фотографии со стены. - Навира, голубушка, у нас совсем нет ничего вкусненького к чаю и нечем угостить принцессу. Сделай милость, сходи в лавку, – обратился он к служанке.

Та, гордо помахивая щеткой для пыли, молча удалилась.

Дождавшись, пока за Навирой закроется дверь, он начал рассказ:

– В Зебровске мы жили, потому что жену раздражал Листон, она терпеть не могла волшебство. Фолия, в отличие от меня, была простой смертной.

- Да? А какое? – Карси не сводила с него глаз, словно пыталась заглянуть к нему в рот.

- Фаина Шипина. Её звали так, - без особого энтузиазма ответил барон, будто хранил эту тайну многие годы. – Она это имя ненавидела, особенно когда перебралась сюда. Ведь у листонцев такие красивые имена, а она – «какая-то дурацкая Фаина». Когда мы оформляли документы о браке, она еще и имя себе сменила..

- Ну, у вас же тоже – не совсем листонское. Прохор?

- Да-да, только тише, ладно? – он заговорщически оглянулся, словно тот период, когда его настоящее имя могло принести проблем, еще не прошло.

Карси послушно кивнула.

- А еще Фолия очень боялась, что мои способности передадутся сыну, - рассказывал Мартин Вейс, держа в руках кружку с узорчатым черным на белом орнаментом. - Она запрещала мне показывать ему, что умею, и не хотела его контактов с магией.