Сны Эйлиса. Книга II

И при воспоминании о бывшем друге накатывал такой гнев, что лишал и без того плохого сна.

А в тревожных видениях все чаще чудилось, будто руки покрываются каменными чешуйками. Разрозненные слухи доносили, что самый старый льор Аруга Иотил намертво прирос к окаменевшему трону. Через пару лет он наверняка и сам рисковал превратиться в изваяние.

— Хорошенький мы после себя мир оставим. Только археологов на нас не найдется, никто не запечатлеет. Эльф, ты этого хочешь? Прикидываешься другом, но не пытаешься даже намекнуть, как спасти Эйлис, — вновь обращался к подаренным книгам Раджед, порой отбрасывая их от себя, точно самого неверного друга.

Льором овладевали то приступы безудержной жажды деятельности, то нестерпимой глухой апатии. Казалось, он все ждал чего-то, кого-то, а потом напоминал себе, что его мир обречен. Тогда обрушивалась глухая злоба и зависть силе Стража. Раджед представлял, что первым делом совершил бы, обрети он такую же мощь. Но тут же терялся…

Сказывались усталость и губительное разочарование от несостоявшейся победы.

Давило сознание, сколько еще лет суждено просуществовать в полнейшей изоляции. Он не привык, он хотел играть на публику, поражать эпатажными выходками зрителя, заслуживать его восхищение. Теперь же его, точно в гроб, наглухо запаяли в кокон собственной башни.

Он коротал время в оттачивании магического мастерства, окружал свою крепость все более искусными защитными заклинаниями, создавал изощренные ловушки. И вскоре уже не опасался покидать убежище.

Оставалось только бродить по пустоши, ведь портал в мир Земли все равно не работал.

Кажется, Нармо об этом еще не догадывался. Раджед порой даже представлял, как он на живца заманит чародея кровавой яшмы в свою башню, как треклятый колдун попытается влететь в зеркало, но лишь с перекошенной рожей врежется в непроницаемо твердое стекло. От такого зрелища разбирал злорадный смех.

Наверное, ради этого Раджед и начал постепенно покидать башню, бродя по своим владениям. Страх открытых пространств медленно отступал, пока льор в течение многочасовых прогулок мерил шагами пустошь.

Магия башни отныне сама себя обороняла. Определенно, он стал сильнее. Лишь третьего слоя реальности с момента побега Софии достичь больше не удавалось, словно сломалось что-то.

— София… Эльф, что же ты наделал! София, я еще столько всего тебе не успел сказать, — шептал Раджед, в замешательстве глядя в пространство, то на тусклое сизо-желтое небо, то на многочисленные звезды.