Пробуждение-2 В поисках пути

И почему я уверенна, что мне они не обрадуются? Но до Нолиара я дойду! И пусть молит Богов, что б он дожил до казни, потому что сотворю с ним нечто страшное! Пока еще не знаю что именно, но сотворю обязательно… за маму, за Нара!

Первый же мой шаг был прерван громким окриком. Я вздрогнула. Вот уж не думала, что и тут меня в покое не оставят. Неужели они не понимают, что они мне здесь не нужны?

– Лиа, не ходи туда, – голос синеглазого был полон просьбы, – там нет ничего, что бы стоило увидеть.

– А мне и не надо видеть! Я его и в темноте на штандарт порву! – рыкнула я, вырывая руку, за которую успел меня поймать Танн.

– А ты кровожадная, – улыбнулся Лай.

Весело ему, да? А мне вот совсем наоборот!

– Не сердись! – протиснулся между мной и чернявым эльф, приобняв за плечи. – Если хочешь высказать ему все, что накипело у тебя в душе, пойдем. Но позволь закону наказать его по справедливости – он не заслуживает легкой смерти! – и это говорит эльф?! О! Я много пропустила! – Твой отец сейчас занимается выяснением родства с этим преступником, так что не думай, что про него забыли и оставят без наказания.

Все это время эльф, приобняв меня за плечи, выводил обратно из темницы. Вот паразит! Нет уж! Я доберусь до него! И уж если после этого от Нолиара что-то останется, тогда «это» и придадим закону! Решительно вырвавшись из рук, я упрямо затопала обратно в темницу. Стражник, невольный свидетель всех этих сцен, стоял вытянувшись по струнке и пытался слиться со стеной, только бы не попадаться мне на глаза.

– Ты упрямая до невероятности! – наградил меня сердитым взглядом Танн.

– А вы должны мне были сказать, кто стоял за этим… всем! – язык не повернулся сказать о смерти матери.

– Мы не хотели тебя тревожить, – невинно захлопал глазами эльф. – Ты так сильно переживала… А тут мы с известием, что это все сделали вовсе не враги, а твой предполагаемый брат двоюродный… Мы не смогли, прости.

«Не хотели они!» – ворчала я сопровождаемая двумя молчаливыми фигурами. – « А то, что для меня это может быть важным, их не интересует! Вот почему я все узнаю последней, а? кто мне скажет?»

Сзади под мое монотонное ворчание раздавались горестные вздохи, но оправдываться они явно не собирались, что злило еще больше.

За очередным поворотом меня остановил Танн, огорошив:

– Анилиа, твой отец вообще-то запретил кому-либо общаться с Нолиаром.

Я, кажется, зарычала. Это же надо было дождаться, когда я почти дойду до конца, что бы мне это сказать.