Пробуждение-2 В поисках пути

Меня отправили вливать резерв для заклинания в другого эльфа. И так до тех пор, пока Танн не открыл глаза.

Хримарриат вздохнул с облегчением и прижал к себе жену правой рукой, а меня левой. Рядом стоял Лай и неодобрительно, но молча косился на нас. А мы уставшие не обращали ни на что внимания. Главное, он будет жить.

А вот моя мама… Я, высвободившись из объятий, поспешила туда, где сидел понурившийся отец. Вокруг суетились люди… и нелюди, но мама все так же была недвижима и бездыханна. Я присела рядом, взяла, за похолодевшую руку:

– Прости, – только и смогла прошептать я.

Отец положил свою руку поверх моей и легонько сжал:

– Не твоя вина. Не кори себя.

– Это все неправильно! НЕПРАВИЛЬНО!

Вздохнув и оторвавшись от родительницы, пошла к Граввлану. Там в окружении народа сидел безутешный отец, потерявший единственного законного наследника.

– Он погиб с честью, достойной не многих! Храбрость его будет воспета в веках! – коснулась я плеча правителя.

– Да на кой мне ваши почести и слава?! Мне нужен сын! Верните мне сына! – тут он вдруг обернулся, зло уставился на меня. – Это ты во всем виновата! Это он тебя защищал! Если бы не ты…

За меня неожиданно вступился Линиэль. Как только он рядом оказался?

– Если бы Вы отменили свадьбу, как того требуют законы эльфов, если бы вняли голосу разума, а не гнались за добычей, то возможно ваш сын сейчас был бы с вами.

– Да как вы смеете обвинять меня в том, что мой сын мертв?! Это обвинение грозит перейти в грандиозный конфликт, вы это понимаете?

– Понимаю, – кивнул Владыка, – и если вам так будет угодно, то я даже не стану вас останавливать в очередном проигрышном деле.

Приобняв меня за плечи Линиэль стал уводить меня прочь от этого места.

Все остальное я помню, как в мутном отрывочном сне.

Помню, как утешая Линиэль обмолвился, что Богов не переделать, и что они всегда забирают самое дорогое. Помню, как меня это разозлило и я, как таран, полетела в храм, как встала перед статуей Хорста и сказала ему все, что я думаю о его божественной заднице, и как я ее использую не по назначению. Это сейчас мне стыдно за свое поведение тогда. Но в тот момент я действительно угрожала Богу.