Олимпиада

Шиш, не отставая, шагал следом. Будь он колдуном, я бы наверняка уже давно отмахивалась от проклятий, но, на мое счастье, он родился магом.

Можно, конечно, обернуться и сообщить, что я рассказала правду и на него никто не донесет, но мне из чистого упрямства не хотелось этого делать. Пусть хоть так я немножко отомщу. Не все мне, извечно невезучей, страдать!

В холле общежития меня уже высматривала Дина. Она с криком бросилась сначала ко мне, а потом попыталась влепить затрещину магу, но тот, поняв, что две ведьмы — это уже перебор, быстро метнулся прочь.

Лишь мелькнула у лестницы его темная шевелюра.

— Липа-а-а! — со слезами на глазах взвыла Дина. — Как же так? Ну как же? Смотрится кошмарно!

— Ну, для шестого этажа прическа в самый раз, — хмуро усмехнулась я. — Не успела заселиться, а уже в медпункте побывала. Отличное начало.

— Это он тебя? — уточнила Дина, явно прокручивая в голове способы мести.

— Его малолетняя сестрица, — вынужденно призналась я, хотя думала позволить подруге воплотить в жизнь парочку пунктов расправы из явно написанного у нее на лбу списка.

— Все равно! — поджала губы Дина. — Ужасно!

— Через неделю отрастут, — утешила я подругу. — Пойдем лучше мою комнату смотреть. Я не успела.

Комната выглядела типовой, если можно так выразиться, а Дина подтвердила, что ее отличается лишь цветом полотенец в ванной да наличием сразу двух кроватей. Само помещение представляло собой прямоугольник, часть которого занимала кровать под балдахином, а часть — письменный стол с парой стульев и два больших шкафа по обе стороны от него.

В центре комнаты оставался просторный пятачок в пять метров диаметром, устланный мягким ковром. Мебель была обита тканью темного цвета, шторы, занавешивавшие три узких окна, были того же оттенка. Зато постельное белье пахло лавандой, да и по цвету от этого растения не отличалось.

— У меня незабудки, — призналась Дина.

— Креативно, — хмыкнула я, рассматривая полки в шкафах.

Здесь нашлись дополнительные одеяла, смена постельного белья, мыло, полотенца, зубная щетка, мочалка.

Одобрительно покивав, я села на кровать и немного попрыгала, проверяя матрац.

— Уборка в комнатах — дело домовиков, но нам нельзя доводить комнаты до плачевного состояния и портить имущество академии, — принялась перечислять Дина, и я была этому рада, ведь вряд ли узнала бы обо всем сама, живя отдельно от других. Сосед по этажу не в счет.

Я прошлась по комнате еще раз, передвинула стул.