Зимняя тишина

Смеясь, она сообщила мне, что могла бы взять мою красоту, но красота, как известно, скоротечна. Могла бы взять золото моих волос, но в них нет ничего особенного. А потом заявила, что у меня есть то, что может на самом деле считаться ценным, и это мой голос.

До этого я очень любила петь, и все говорили мне, что у меня чарующий голос. Но в лесной глуши, страшась разоблачения, я не пожалела ведьме свой голос. Ни на миг не задумалась.

Я вернулась домой, провела вечер с сестрами, стараясь сдержать слезы, а потом спела песню, зная, что та будет последней.

Наутро меня свалила лихорадка. Три дня и три ночи я лежала в постели без сил, а потом пошла на поправку. Лекарь решил, что моя немота — временное явление. Но шли дни, недели и годы, а я так и не смогла вновь заговорить. Зато и странная магия меня больше не беспокоила.

— Милые мои! — раздалось вдалеке, и мы с сестрами обернулась. К нам через лужайку спешила няня Дрю, держа в руке чуть измятые листы. — Девочки мои!

— Что случилось? — напряглась Лэсс, глядя на няню.

Обычно няня не бегала, но тут спешила так, будто случилось что-то непредвиденное. Затормозив лишь возле пледа и едва не упав, полноватая женщина принялась обмахиваться листами, переводя взгляд с меня на Лалу и Лэссию.

— Милые мои! — нервно, но радостно улыбнулась няня Дрю. — Мы едем в столицу!

— В столицу? — напряглась старшая сестра, голосом озвучив терзавшее и меня недоверие.

— Да, — еще шире улыбнулась няня, тяжело дыша. — Ее величество написала письмо нам всем, где сообщает, что через несколько дней прибудет эскорт, который и сопроводит нас в Альду!

Мы со старшей сестрой обменялись недоуменными взглядами.

Хоть каждая из нас и мечтала вновь увидеть город, где мы появились на свет, но теперь, когда это должно было произойти, обеих насторожила поспешность, с которой нас вызывали.

— Что пишет тетя? — потребовала ответа Лэссия. — Она как-то объясняет, что стало причиной нашего возвращения?

Няня Дрю отрицательно качнула головой и сказала:

— Нет, но в письме сказано, что причина очень важная.

— Мы едем в столицу? — спросила молчавшая все это время Лала. — Правда, едем?

— Да, — подтвердила Лэсс, но в голосе ее не было энтузиазма. Я же… Несмотря на теплый день ранней осени меня прошиб озноб, будто я заранее знала, что ничего хорошего нас не ждет.

2

— Ух ты! — воскликнула Лала уже в сотый раз, прилипнув к стеклу окошка носом. Лэсс и няня пытались ее оттащить, уверяя, что у младшей принцессы еще будет возможность насладиться видами.