Аудитор. Возвращение

Как он был сейчас близок к истине, Стас даже не предполагал. Он вспомнил свой верный лексус и чуть-чуть загрустил, но оптимизм взял свое, заставив Стаса произнести:

– А ведь все еще будет! И будет хорошо!

Он включил радио и поискал новости. То, что он услышал, привело его в замешательство. Бодро поставленным голосом корреспондент из Лондона вещал о том, что английское правительство объявило в розыск гражданина России Стаса Савельева. Преступление, инкриминированное ему, было очень серьезным – пособничество террористу Джеку Пибоди.

Стас обомлел, когда в разговор включился Ридли Смит – полковник британских спецслужб, который сообщил миру, что, несмотря на всеобщее убеждение в том, что оба террориста были уничтожены при попытке к бегству, его миссия – найти неоспоримые доказательства этому.

– Или их трупы, или их головы! – не стесняясь своей кровожадности, заявил полковник. – Эти люди недостойны прощения. По их вине мы не смогли должным образом сосредоточить свое внимание на спасении Лондона от катастрофы, а были вынуждены бросить свои лучшие силы на борьбу с этими уродами, с этими…

Тут Стас, хорошо знавший историю, добавил от себя: «С этими врагами народа», – и сам поморщился.

Полковник с пафосом продолжал:

– Мы провели расследование и имеем подтверждение преступной связи этих заговорщиков. Налицо хорошо продуманный план, который не под силу осуществить одному человеку. Сегодня все разведки мира сотрудничают с нами. Я с уверенностью заявляю – им не скрыться ни в Африке, ни в Азии, ни в России! Это лишь дело времени! Эти нелюди будут пойманы и преданы законному суду!

При этих словах Стас поморщился вновь.

– Африка, Азия… А, вот насчет России ты, мой друг, ошибаешься… Тут мы еще посмотрим, кто кого! – с определенной гордостью проговорил он себе под нос.

Сергей Иванов не прислушивался к репортеру, пока тот бойко вещал про наработки английской разведки. Иванов просматривал отчет очередной проверки и практически пропускал постороннюю информацию мимо ушей.

Но услышав фамилию Савельев, он вмиг эти самые уши навострил. В буквальном смысле слова они превратились в органы слуха овчарки и так же высоко расположились на черепе.

– Ничего себе – пасьянс! Я же только что с ним разговаривал! – зависть и амбиции подсказали решение. – Не хочу быть пособником террориста, даже не вникая в суть событий, – заявил он, обращаясь к портрету на стене. – Надо звонить! Там разберутся.

На том конце провода долго играла музыка.