Внеземная любовь

В остальном, полёт проходил нормально, правда, выйдя из воронки я увидел, что бинарная планета Умра-Райла находится далеко от нас, почти в противоположном конце её орбиты, а значит нам лететь к ней не менее одиннадцати-двенадцати дней. Это не очень радовало, и я чертыхнулся про себя, но Ло и Харнуф поняли и, посмотрев на меня, улыбнулись, а потом оба перевели взгляд на Кэтрин.

Роберт оказался довольно проницательным человеком. Узнав, что нам ещё почти две недели лететь к сбежавшей от нас планете, он шепнул что-то на ухо Кэтрин и уплыл с ней в спальный отсек.

Чем они там занимались и о чём говорили — никто не знал, но когда вернулись в свои кресла, Кэти была совсем другой, более тихой и спокойной. Как-то, когда я пересел с кресла командира корабля, чтобы немного отдохнуть и перекусить, оставив Харнуфа следить за приборами, Кэтрин обратилась ко мне:

— Кен, а правда, что ты брат Алисы Торп?

— Да, а ты её откуда знаешь?

— Я три месяца училась у неё языку трионов, а потом сдавала ей экзамен.

Точнее не ей, а трём трионам, которых она привела. Я должна была разговаривать с ними.

— Хочешь, я назову их имена? — спросил я, переходя на язык трионов.

— Да, ты их знаешь? — удивилась девушка.

— Ниям, Шуянь и Лиам — мои друзья. Они мне рассказывали, что принимали экзамен у пяти девочек и только одной поставили высший балл. Правда, они не говорили мне, что она зазнайка и капризуля.

Кэт опустила глаза и сильно покраснела.

— Я не знала, что мы летим на боевом космолёте, и управляет им офицер — герой войны с эннами. Я думала, что будет всё, как в самолёте: удобные места, стюардесса, разносящая еду и напитки. А попала в эту тесноту со странными ремнями, а потом эта невесомость! До сих пор не могу к ней приспособиться.

Я рассмеялся.

— Возможно, лет через десять или двадцать, так и будет. А вот с невесомостью ещё трудней бороться. Может когда-нибудь создадут космолёты с искусственной гравитацией, но это не скоро произойдет.

После этого разговора мы с Кэт стали почти друзьями. Она вела себя намного лучше, хотя иногда повизгивала, ударившись при движении. И лишь иногда поварчивала на неудобства.

К концу одиннадцатых суток мы прибыли на орбиту Райлы. Я запросил разрешение на посадку, а пока ожидал ответа, рассматривал планету, и мне становилось приятно на душе от изменений, которые увидел — Райла оживала и расцветала.