Внеземная любовь

        Я постарался поднять скутер, как можно более плавно, и Шуялька не сразу поняла, что мы уже летим. И только, когда стал разворачивать машину на курс, она вдруг ойкнула и сказала:

          — Я даже не почувствовала, когда мы оказались в воздухе.

         — Значит, не так уж и страшно? — засмеялся я.

       — Кен, а ты можешь рассказать мне об Алексе? — вдруг серьёзным тоном сказала она. — Мне кажется, что он хороший.

       Я рассмеялся такому неожиданному комплименту и ответил:

        — Так вот, почему ты так крутишь перед ним хвостиком! Расскажу потом, сейчас ничего не успею, мы прибыли.

          Посадка получилась не такая плавная, ведь травы, на которую мы садились на базе, тут нет. Выходя, Шуялька состроила обиженную мордочку. Выражение «крутишь перед ним хвостом» означало нечто более откровенное, чем просто флиртуешь.

         Прощание было довольно грустным. Мы не знали, когда встретимся, скорее всего на Райле, во время войны. А сейчас ребята летели на Умру, воевать с эннами и освобождать людей. Кто ж знает, какие ловушки за это время успели подготовить им наши враги.

       По дороге назад Шуяль плакала. Они с Алексом перед отлётом так долго обнимались, что мне показалось, между ними действительно возникли чувства.

          Следующие тридцать дней оказались довольно напряжëнные. Каждый день я летал к трионам и старался делать из них солдат. Это было нелегко и для них, и для меня. Через пять дней получил сообщение от Алекса, посланное им, когда он подлетал к входу в гиперворонку. Это был короткий доклад, о том, что излучатель — замечательная вещь, с его помощью ребятам удалось освободить всех людей, практически без потерь.

        А ещё через семь дней полковник Блейк сообщил о прибытии всех звездолётов с Умры. Вечером того же дня Алька вышла на связь, визжала от восторга, говоря, что на полученных снимках, Ло просто сказочная красавица и благодарила меня за подарки. Обещала при первой же возможности переслать их домой родителям и сестрёнке.