Пешка

От

учащенного сердцебиения она стала вся пунцовая.

-А зря, что не решалась. Я не съел бы тебя,- он обернулся и рассмеялся. – Это старая песня из

старого вестерна. По крайней мере, я ее там услышал. Песня рассказывает о незадачливой

девушке и ее злоключениях, - лицо его выражало уверенность и спокойствие. Глаза смотрели на

нее с такой нежностью и любовью, что Марина почувствовала себя последней скотиной. Ей стало

стыдно за себя.

-Злоключениях? А поешь ты ее весело, - она опустила глаза, потому что слезы стали предательски

рваться наружу.

-Такая уж песня.

-А как называется?

-«Моя дорогая Клементина».

Марина молча шла за ним. Она не знала, что и думать. Кто это, откуда это, и есть ли это на самом

деле?

-Ты не пугайся,- ведя ее за руку и не оборачиваясь ответил он.- Я всегда пою эту песню. И тогда

тоже пел. Всегда пою, когда думаю о тебе. А ты у меня перед глазами постоянно. Ты изменилась.

Но именно такой я тебя и представлял.

Красота зеленого луга закончилась и теперь они шли по темному длинному коридору.

было слышно совсем.

-Наш разговор, первый и последний, я помню до последнего слова. Ты меня извини, если это

можно сделать сейчас, по прошествии многих лет, но чувства мои были искренними. Просто я

выразил их тогда сумбурно и испугал тебя таким натиском. Но молодой был, да и времени было в

обрез.

-Ты меня тоже извини, но я была влюблена в другого,- она остановилась и слезы хлынули у нее из

глаз.

-Ты плачешь?- он обернулся.- Ты ни в чем не виновата. Тебе не в чем извиняться.

правильно.

-Я себя корю сейчас за это. Ведь если бы я тогда..- она зарыдала в голос и закрыла лицо ладонями.

-Ты хочешь сказать, что если бы ты сказала «да» или дала мне хоть какую-нибудь надежду, шанс –

я бы не умер?

Она закивала головой.

-Я хочу тебе сказать, что я есть. Можешь подумать, что я свихнулся. Разрешаю. Поначалу я и сам

был о себе такого мнения. Я технически усовершенствован. Я нашел возможность встретится с

тобой на «нейтральных водах», где два наших измерения не конфликтуют меж собой.

сказали официальную версию моей смерти. Она была, моя смерть. Но создать устройство для

сублимации организма в киберпространство и не использовать его – это не укладывалось в голове

моего руководителя. Ты его прекрасно знаешь. Да и я согласился, ведь терять то нечего. Могу

только приобрести и приобрел. Я перешел в другое состояние, в цифровое. Не буду тебе

рассказывать, что там, да это и невозможно. Там надо быть, чтобы понять.