Ищущие свет

Он знает всё, он всегда все знает, нет смысла скрывать от него свои желания и намерения, нет смысла притворяться, но она продолжает это делать, быть может, умирать с закрытыми глазами не так страшно, но сердце в груди бьется громче и громче от безумного страха.

Порой она молится перед сном, молится о смерти, об избавлении от этого мучительного плена, порой тонкие ладони ложатся на рукоять кинжала. Ничего не стоит воткнуть его в ребра, но она лишь вздыхает и позволяет горячим слезам хоть немного согреть лицо. У неё просторные покои, мягкая постель, наряды и украшения, которым позавидует любая королева.

Ей преподносят лучшие угощения и вина, ароматные масла и бальзамы. Её кожа нежна, волосы густым черным потоком опускаются до бедер, она пахнет сладко, как розы, как спелый виноград, терпко, как миндаль, как мускус, тонко как весенний воздух. Она прекраснее всех женщин в этом мире, по крайней мере, так считает он, но ей неведомы его мысли.

Длинные черные ресницы опускаются, она закрывает глаза, открывает, но трон по–прежнему стоит нерушимой громадой, тяжело нависая над ней.

Пусть эта ночь будет последней, пожалуйста, боже, пусть она будет последней.

– Одетта. – голос за моей спиной, хриплый, жуткий, прекрасный.

Я чувствую его взгляд, от которого нельзя спрятаться, куда бы, я не бежала, этот взгляд найдет меня. Мой пульс учащается, его глаза проникают под одежду, под кожу, под ребра, в самую душу, бьющуюся как птица в клетке. Я устала, я больше не хочу, жить здесь в одиночестве. Иногда я разговариваю с безмолвными слугами, но они мне не отвечают, лишь улыбаются и учтиво кивают.

Император редко подзывает меня к своему трону, я встаю рядом, и он просит моих советов. «Видишь, того мужчину? Скажи мне, будет ли он послушен?»

« – Нет мой повелитель, – отвечаю я печально – Он желает занять твой трон».

Он смеется холодно и жутко, отчего меня всегда бросает в дрожь. « Разве, возможно отнять мой трон? Никто не способен на это, никто не бросит вызов моему могуществу».

«Твое могущество не вечно, ты падешь, как падали все».

В тот день он больно взял меня за шею, я почти задохнулась, синяки до сих пор не сошли. Но я не перестаю говорить правду, потому–что если перестану, он накажет меня, он никогда не бил меня, и не делал больно кроме того случая, но я знаю, он способен на это.

Меня снова бросает в дрожь от одного лишь звука его голоса и взгляда. Я слышу шаги за спиной, чувствую, как слезы стекают с глаз, когда же закончится эта безмолвная пытка.