Пересвет

Клопы, тараканы и блохи, блохи — эти мелкие прыгуны сотнями бросались на ноги и без устали жрали человека, буквально заживо.

У Пересвета в рюкзаке нашёлся баллончик спрея от насекомых, давно уж там лежал. Первая же струя, вылетевшая из него, произвела грандиозное впечатление на всех. Кровососы сотнями валились замертво, а смерды просили боярина облить их с ног до головы, чтобы избавиться от клопов и блох.

— Как они так живут? — изумлялся Пересвет, разговаривая с Ослябей. — Ведь скотство сплошное! Один плюс — ипотеки нет.

— Смердам хорошо живётся, — хмыкал приятель. — Спит, жрёт, с бабой своей развлекается, землю пашет и доволен. А татары угонят на продажу, так ему ещё лучше. Там тепло, а в прислугу попадёт, так вовсе замечательно, кормят-поят, живи не хочу. Они же сами порой убегают в Крым, да ещё куда. А ипотека — это кто?

— Кабала вечная, без права выкупиться.

— Понятно, — кивнул Ослябя. — Ну, это кто как сам захочет. Кто в кабалу ползёт, а кто свободно живёт. Сам человек решает.

Жить Пересвету с Ослябей определили в Чудовом монастыре, там, где и митрополит свой флаг держал, как говорится.

— Вот как строили предки-то наши, — он целый день бродил по кремлёвским закоулкам, рассматривая давно уже в его времени снесённые церкви, монастыри, княжеские хоромы. Терем Дмитрия Ивановича был сложен из неохватных брёвен, могучий и очень впечатляющий. Внутрь Пересвета не пустили угрюмые стражники. Узнав, что он из свиты митрополита, посоветовали без дела не шататься.

— А то враз тебя бастрыганам спровадим, а у тех разговор короткий, а кнут длинный, — оценивающе разглядывая боярина, сказал хмурый детина, почёсывая шею.

Пересвет спорить не стал и ушёл.

Заставив баб-монашек выскоблить полы до белого и отмыть стены в отведённой им с Ослябей комнате, он ещё попрыскал своей отравой из баллончика по углам.

— Невозможно ведь быть тут! — возмутился Ослябя, морщась и зажимая нос.

— Поехали, погуляем, — предложил Пересвет.

Одна из проблем, которую пока не мог решить московский попаданец, была в отсутствии трусов и носков. Сыночек его, космический рейнджер Джеллада, помог набраться всяким барахлом, а вот о таких обычных вещах как-то Пересвет и не подумал. Здесь же, в белокаменной Москве, трусы никто не носил — он узнал об этом от Родиона, — и носков тоже не знали. Портянки были в моде. Очень удобно и практично.