Пересвет

Сейчас пленник сидел, уже привязанный к узловатому, торчащему из земли корню тополя и тупо смотрел перед собой.

Сотник расседлал коня, спутал ему передние ноги и пустил пастись. Сам же, придерживая рукой на лбу ползущую вниз листвяную кашицу, подошёл к пленному.

— Это кто был? — Дунай слегка пнул того по руке. — Откуда вы взялись?

Он уже решил допросить, да и прирезать пленника, если, конечно, Магерай не решит иначе. Его добыча, что хочет, то и делает. Сам же Магерай лежал на правом боку и хмуро глядел, как ему толстыми шерстяными нитками зашивают дыру от меча пониже рёбер.

Удар пробил кожаную куртку и выворотил мясо, но литвину повезло, кости уцелели.

— Меня зовут Вадик, — второй раз за неделю представился пленный. — Это была банда Рыдая, они шли на встречу с Микулой. Рыдаю что-то надо было от него, волшебный ремень какой-то, что ли.

На счастье Вадика, да и многих других, он точно не запомнил, о чём говорил Рыдай на берегу Волги, не до этого было. Иначе, за пояс княжеский поднялся бы немалый сыск.

— Какому Микуле? — насторожился Дунай.

У него были виды на этого боярина, хотел со своими на службу к нему наняться.

— Который из Нижнего Новгорода поехал на Москву, точнее, в Москву, — Вадик сплюнул кровью, это его приложили об тополь, когда связывали.

Магерай, завидев, что сотник говорит с пленником, что-то прохрипел и провёл рукой по горлу. Заклекотал булькающим смехом и махнул рукой, вроде как делай с ним что хочешь.

А сотник Дунай начал раздумывать, как быть. Пленника надо было везти с собой.

Он бы рассказал Микуле, что какая-то банда за ним охотится. За такое дело и прямо сказать боярину — бери на службу, видишь, какие мы справные!

— Дай ему попить, — велел сотник шедшему от родничка литвину и повысив голос, громко сказал, указывая на пленника: — Никому его не трогать. Бакшиш получим неплохой за него.

Литвины своему сотнику верили. Вадик напился и прилёг, как смог. Все эти приключения уже изрядно его утомили. Он хотел сходить в душ, выпить полторашку пивка, выкурить пару сигарет и завалиться спать, чтоб работал телевизор и там бубнили какие-нибудь рожи.

А вместо этого Вадик лежит в каком-то лесу, где все хотят его убить.

Дорога пошла вниз, деревья вдруг разошлись, показалось большое поле, разделённое оврагом с пологими краями.

— Вот она, Бедовая Яма, — Родион поторопил коня, легонько хлопнув его сложенной плетью.

Светлов поехал за ним, отводя в сторону ветки, бьющие по лицу. Рядом проезжали телеги, потихоньку спускаясь в овраг.