Пересвет

Два всадника помчались навстречу и обменялись сабельными ударами. Проскочили рядом, один замешкался с разворотом и противник, привстав на стременах, развалил того до седла.

«Лешак рубит!», — узнал приятеля Козырко и махнув своим — вперёд! бросился в свалку. Краем глаза он заметил, как брошенная кем-то сулица вышибла из седла мужика в богатом кафтане. Тот слетел наземь и быстро залез под телегу.

Засвистали стрелы. Лучники, опомнившись от неожиданной сшибки, отскочили на края поляны и начали выцеливать чужих.

Козырко наметил себе лихого пешего с копьём и дал коню шпоры.

Тем временем этот пеший быстро увернулся от наскочившего на него конного литвина и снизу ковырнул того в живот копьём. Литвин скрючился и пал головой на лошадиную гриву, выронив меч. Прячась за его конём, пеший неожиданно выскочил перед двумя бойцами, лупившими друг друга мечами. Клинки звенели, но попасть по врагу никто не мог. И тут пеший подпрыгнул и двумя руками с размаху вонзил копьё литовскому коннику в спину, пробив толстую кожаную куртку.

Ещё раз пришпорив коня, Козырко занёс саблю и хотел уже снести башку ловкому копейщику, но тут ему в левую руку ударила стрела, разодрав рукав и кожу. Невольно пожилой литвин дёрнулся, конь завернулся, а когда Козырко бросил взгляд, выискивая копейщика, того уже не было видно.

Битва развалилась на десятки поединков. Оскалившись в боевом угаре, Козырко решал, кому помочь, как вдруг заметил того самого, в богатом кафтане, что прыгнул под телегу. Он уже залез на неё и каким то дрыном отбивался от двух литвинов.

Те крутились на конях и никак не могли достать врага мечами.

— Козырко! — кто-то рявкнул над ухом, и не успевший помочь своим пожилой литвин обернулся. Рядом был сотник Дунай.

— Это не те! — сипло выдохнул тот. — Рвань какая-то.

Выругавшись, сотник понёсся по поляне, пытаясь собрать своих. Козырко подскакал к Лешаку; этот бугай нашёл противника по вкусу, такого же здоровенного. Они от души лупили друг друга кривыми саблями, но каждый раз успевали подставить клинок.

От мощных ударов приседали кони, но богатыри крепко держали их в узде.

— Всё, хватит! — заорал Козырко. Он крикнул поединщику Лешака: — Вы монастырские? В Гороховец идёте?

Тот, зарычав от натуги, с размаху хотел ударить Лешака по голове, но литвин отвёл удар.

— Мы с Рыдаем, идём обоз грабить, — запыхиваясь, ответил поединщик, внимательно наблюдая за врагом.

— Хватит, хватит! — Козырко дёрнул коня Лешака за узду. — Мы уходим. Скорее, а то те уйдут.